Instagram @ soldat.pro
military experts
EnglishРусский
 Edit Translation

Salaries will rise, but not with you

Salaries will rise, but not with you

According to Rosstat, с начала года номинальные зарплаты по стране выросли на 18,7% - from 49,5 to 58,7 thousand. Реальные располагаемые доходы во втором квартале 2021 года тоже увеличились на 6,8%. true, рост фиксировали на фоне низкой базы прошлого года, но все же какой-то позитив.

It would seem, после пандемийного 2020 года жизнь в России постепенно начала налаживаться. but, как показало совместное исследование Авито.Работа и GigAnt, большинство россиян (53%) все равно вынуждены подрабатывать, потому что основного дохода им не хватает на еду, clothes, выплаты по ипотеке, покупку бытовой техники. В стране по-прежнему 12% the population (nearly 18 million people), живут на доходы ниже прожиточного минимума. Это тоже данные Росстата, за второй квартал 2021 of the year.

probably, именно поэтому параллельно зарплатам растет и закредитованность россиян. Причем речь идет именно о нецелевых кредитах наличными. По данным Объединенного кредитного бюро, количество таких займов бьет все рекорды второй месяц подряд. В июле россияне взяли 1,7 млн кредитов — на 34% more, чем в июле 2020 of the year. За первое полугодие рост составил 42% к прошлому году. It turns out, нецелевые кредиты люди берут на повседневные нужны, когда заработанных денег уже не хватает.

Несмотря на низкие ипотечные ставки, жилье россиянам тоже не по карману, даже в кредит. Как сообщил Центробанк, рост ипотечного кредитования уже замедлился: с трех процентов в июне до двух процентов в июле. Регулятор связывает это с ужесточением условий программы льготной ипотеки. Однако аналитики «Эксперт РА» видят иные причины: рост цен на недвижимость и снижение реальных доходов населения. If in 2019 году средний размер ипотечного кредита был 2,3 million rubles, то сегодня уже 4 million rubles. Низкие ставки по ипотеке перестали компенсировать рекордный рост цен на квартиры. Даже если размазать сумму кредита на большее количество лет, что и пытаются сделать банки, все равно выходит дорого. Для многих — неподъемно.

About, стоит ли ждать, что ситуация в ближайшие годы изменится, «Росбалт» попросил рассказать доктора экономических наук Евгения Гонтмахера.

— Как так получается, что зарплаты растут, но людям все равно не хватает на повседневные нужды и приходится залезать в кредиты?

— Обсуждать методику Росстата абсолютно бесполезно. Они постоянно ее меняют, корректируют, пересчитывают задним числом даже основные параметры: не только зарплаты, earnings, но и ВВП. Я бы, really, больше обращал внимание на другие признаки того, what's happening.

Прошлый год для многих был экстремальным: локдауны, закрытие предприятий, банкротства. Сейчас никаких ограничений в стране вроде бы нет, all, who wanted to, work. Какой-то восстановительный рост, certainly, there is: и по экономическим параметрам, и по социальным. But, как вы помните, даже по официальной статистике, from 2014 года реальные доходы россиян падали, и за пять лет просели примерно на 10-12%. И это без учета прошлого года. Now, после тяжелого пандемийного года, люди хотят вернуться к нормальной жизни, то есть к уровню хотя бы 2019 of the year, а лучше — 2013-го. Но таких возможностей у большинства нет. Экономика вроде бы оживает, но очень медленно и неравномерно. В отдельных отраслях все довольно неплохо, в других же полный провал. Платежеспособный спрос, судя по всем опросам, просел. Люди стали экономить на услугах, на продуктах, на одежде. Я бы сказал так: сейчас Россия находится в состоянии неустойчивости, когда объективных внешних ограничений вроде бы нет, но в то же время непонятно, что будет дальше и с экономикой, и с доходами людей. Поэтому включать фанфары сейчас слегка рановато.

С начала пандемии довольно много денег было потрачено на социальную поддержку населения: пособия по безработице, материнский капитал на первого ребенка, единовременные выплаты семьям с детьми. Расходы на соцподдержку из бюджетов регионов довольно сильно увеличились, including, за счет трансфертов из федерального бюджета. Need to say, что федеральный бюджет цветет: у нас профицит, достаточно большие резервы — порядка 2-3 trillion rubles.

they 500 billion rubles, которые Путин решил потратить на разовые выплаты пенсионерам и военным, для нашего бюджета — «как слону дробина». Однако за счет выплат наиболее уязвимым слоям населения чиновники смогли смягчить падение реальных доходов в целом.

Besides, нужно иметь в виду, что у нас целые сектора экономики защищены и от локдаунов, и даже в какой-то степени от инфляции. it, eg, state employees, которые всегда получали зарплаты, regardless of, what is happening in the country. У многих они даже росли за счет майских указов о том, чтобы держать зарплаты учителей, врачей на уровне средней по региону и выше. Военнослужащие и чиновники тоже сохранили свои зарплаты, а кое-кто даже увеличил. Need to say, что и в госкорпорациях, таких как «Газпром», "Rosneft", «Росатом», где работает довольно много людей, с зарплатами тоже ничего драматического не происходило. Колебания цен на экспортную продукцию мало влияет на зарплаты сотрудников.

Эти довольно большие по численности сектора, certainly, сдержали общее падение доходов, and now, perhaps, обеспечили тот рост, о котором отчитывается Росстат. Но у нас есть целый ряд других секторов, где ситуация много хуже. for example, сервисная экономика. Сейчас прошлогоднее падение доходов немного скорректировалось, но далеко не до того уровня, который был до пандемии. То же самое касается и других коммерческих секторов, которые не получают господдержку и не аффилированы с государством. Interesting, what's next: начнутся ли со стороны правительства активные действия для того, чтобы обеспечить экономический рост, income growth, или мы вернемся к той вялотекущей стагнации, с которой имели дело последние годы.

— А вы как считаете: нас ждет рост или стагнация?

- I think, мы вернемся к небольшим темпам роста. В ближайшие годы нас ждет два-три процента роста ВВП, о чем говорят сейчас все российские и зарубежные экономисты. Но за счет чего это будет обеспечено? За основу, yet again, берутся оптимистичные прогнозы по ценам на экспортное сырье.

- It turns out, Russians, которые не имеют ничего общего с нефтегазовым сектором, этот рост не коснется? Их жизнь и в ближайшие годы не особенно изменится от того, что экономика пойдет в рост?

— Помимо нефтегазового сектора есть целый шлейф бизнесов, которые его обслуживают. Им тоже что-то достанется, certainly. Но есть довольно большой сектор экономики, который к этому, really, не имеет никакого отношения. Разве что налоги, собранные с успешного нефтегазового сектора, перераспределяются в пользу самых малообеспеченных. Но людям работающим, которые не связаны с бюджетной сферой, с экспортным сектором, а это большинство, ничего особенно радужного не светит. Выживешь — хорошо, не выживешь — ну, what to do. Like that.

Besides, прогнозируемые темпы роста в два-три процента оценивать чисто арифметически бессмысленно. Нужно оценивать качество роста. А оно у нас вряд ли изменится в ближайшие годы, потому что не происходит структурной перестройки экономики. Какие-то деньги сейчас планируют направить в инфраструктурные проекты — чтобы строить дороги, bridges. Probably, it's good. Но это не структурная перестройка экономики, поэтому и ожидания у меня скорее умеренно-пессимистические. Что касается населения, реальные доходы будут увеличиваться параллельно ВВП и тоже, likely, на два-три процента. Но это в среднем, и по тому оптимистическому прогнозу, который предполагает рост мировых цен на нефть.

Но даже если прогноз сбудется, такими темпами догонять по уровню жизни развитые страны — проблема нерешаемая. Во всем мире сейчас идет восстановление экономики после ковида, однако темпы роста в Европе, в США гораздо выше, than we. Для развития нам нужно другое качество экономического роста и темпы не меньше пяти-шести процентов. Сочетание этих двух факторов даст рост доходов населения не только в нефтегазовой сфере, но в других секторах экономики, где работают обычные люди: specialists, entrepreneurs, working.

— Но таких изменений у нас пока не видно?

— Действительно, никаких программ больших структурных реформ сейчас нет. The president, правительство работают в режиме сегодняшнего дня. Инфляция стала подъедать доходы пенсионеров — Путин решил выплатить им по 10 thousand. Но это же не системная мера.

Близится к завершению 2021 year. Не успеем оглянуться, наступит 2024 год и очередные президентские выборы. you understand, что перед президентскими выборами большие структурные реформы опасны, потому что несут политические риски. У любой реформы, даже самой хорошей, всегда есть оппоненты. Поэтому их нужно проводить сразу после избрания, когда впереди шесть лет: два года на то, чтобы начать что-то делать, и еще четыре — на то, чтобы люди привыкли, а реформы, Meanwhile, начали показывать первые результаты.

- I.e, никаких перемен до 2024 года нам не светит?

— Мы не знаем, что будет после 2024 of the year, кто будет проводить реформы и будет ли. but before 2024 года время уже упустили. Путин избрался на новый срок в 2018 year. Реформы нужно было проводить сразу же, в первые два года. Но единственное, на что он решился, — повысить пенсионный возраст. Теперь до 2024 года никаких перемен, probably, will not be, a, so, мы и дальше будет жить в таком вялотекущем режиме.

Беседовала Анна Семенец

A source