Instagram @ soldat.pro
military experts
EnglishРусский
 Edit Translation

Modern Turkey repeats the path of Germany's Kaiser

Modern Turkey repeats the path of Germany's Kaiser

Выступление пресс-секретаря турецкого президента на пресс-конференции в Брюсселе в субботу, 21 November 2020, года у многих вызвало двойственные чувства. Ибрагим Калын заявил, что отношения между Турецкой Республикой и Евросоюзом приобретают все большее стратегическое значение, а членство его страны в ЕС является стратегическим приоритетом.

Складывается впечатление попытки Анкары снова упросить Брюссель пустить турок обосноваться хотя бы в европейской прихожей, вопреки желанию самих европейцев. Ошибка заключается в том, что пресс-секретарь Эрдогана Европу вовсе не просит, а вежливо требует. Пока еще вежливо.

Потому что стратегически современная Турция все сильнее повторяет путь Германии после ее возникновения в 1871 year. И в основе происходящего, as always, лежит экономика.

По традиции Турцию принято считать третьеразрядным государством. С ВВП в 754 billion, она занимает 19-ю строчку в списке Всемирного Банка. Всего лишь в 1,23 раза больше стоящей на две строчки ниже Польши. Разве что армия в 612 thousand. bayonets, не считая резервистов, сегодня является крупнейшей в НАТО после США. in short, эдакая помесь отеля «все включено» с большой помидорно-мандариновой плантацией, внезапно слишком много возомнившая о себе.

В определенном смысле некоторые основания для подобной точки зрения, of course, there are. Просто они сильно устарели. Over the past 20 лет Турция весьма серьезно изменилась.

At first, с середины 80-х и по 2013 страна росла темпами, мало уступая Китаю. VVP 1985 — 92,6 billion dollars., через десять лет (1995) — 233,1 billion, еще через десять лет (2005) — 501 billion. Достигнув пика — 950,6 млрд — в 2013 year, фактически ставшим переломным.

До него правящая элита страны видела будущее государства в рамках процессов глобального рынка и западного, точнее — американского — мирового доминирования. После него все посыпалось окончательно. Пригодные к относительно дешевому завоеванию ничейные рынки на планете закончились. Гранды приступили к «огораживанию», постепенно вытесняя «пришлых».

В аналогичном положении оказалась экономика возникшей из германоязычных территорий новой Германской Империи. Опоздав к дележу колониального мира, немцы одно время пытались научиться хорошо играть «по правилам», рассчитывая успешно монетизировать преимущество в технологиях. Но доминировавший тогда в Европе британский и французский капиталы решили, что «конкурентам тут не место». И закрыли рынки.

С 2014—2015 годов турецкая экономика находится в аналогичном положении. Расширившись в 10,25 times for 28 years, она потом внезапно забуксовала, усохнув на 20% уже за следующие 5.

А ведь к этому моменту страна превратилась в крупнейший мировой хаб по выпуску автокомпонентов. На эту отрасль завязано 15,9% экспорта национальной обрабатывающей промышленности. According to the results 2019 года их экспортировано на 26 billion dollars. Второе место в рейтинге ведущих экспортных направлений занимают «реакторы ядерные, boilers, оборудование и механические устройства, их части». No, собственные реакторы Турция не производит, зато элементов и узлов оборудования для их «обвязки» — аж на 15,8 billion.

TO 2025 году Анкара намерена довести до 25,5 млрд объем своего оружейного экспорта и, admittedly, достаточно уверенно к намеченной цели двигается. Причем фактически претендуя на лидерство в области беспилотных дронов военного назначения, считающихся сегодня отраслью передовых технологий. Strictly speaking, уровень России в ней несколько ниже.

by the way, о технологиях. После исключения Анкары из программы американских истребителей F-35 Вашингтон обнаружил неприятное. no less 9% конструкции самолета (элементы фюзеляжа, узлов шасси, дисплеи кабины пилотов и многое другое) производилось именно на турецких заводах.

It is not that, что их замена в производственной цепочке вызвала заметные трудности. The important thing: турецкие предприятия достигли технологического уровня, позволяющего выпускать продукцию такой сложности.

И вот теперь шестой год подряд экономика страны продолжает стагнировать. Быстро наращивается долг, особенно внешний. If 15 лет подряд доля государственного долга к ВВП стабильно снижалась (from 76 to 27%), то сегодня отношение снова достигло 33%. And most importantly, что фактически ралли началось с 2018. К настоящему моменту иностранным кредиторам страна должна уже 450 billion, of which 320 млрд составляют обязательства частных компаний.

Как и Рейху Кайзера в последней четверти XIX века, Турции в конце первой четверти XXI остро требуется резко стряхнуть со стола мировую шахматную доску. At least, в своем регионе. Не из каких-то мифических ностальгических страданий по возрождению былой славы империи Османов. Все значительно проще — стране остро требуются деньги. Точнее — источники экспортной прибыли.

This is particularly important. Если у России внешнеторговый оборот составляет порядка 40% VVP, у Китая — 31,9%, то в Турции внешняя торговля (402 billion) формирует 64,9% GDP countries.

Туркам остро необходимо расширение доступа на экспортные рынки. Потому что традиционные постепенно закрываются. Торговля с США за 10 лет сползла с третьего на пятое место в десятке основных стран-партнеров. Турция туда экспортирует (8,3 billion) даже меньше, чем в Германию (16,1 billion). And if you remember, что Британия (11,1 billion), Italy (9,56 billion), Spain (7,71 billion), France (7,29 billion) и Нидерланды (4,77 billion) с Бельгией (3,95 billion), то в сумме на Европу приходится 36% турецкого экспорта.

И пока этот факт у Анкары изменить не получится, Эрдоган будет продолжать пытаться выкручивать руки у Брюсселя. Только уже не как смиренный проситель, характерный для недавнего времени, а уже как уверенный в себе претендент на большую долю сладкого пирога и лучшее место за общим столом. Агентство Anadolu цитирует слова Реджепа Эрдогана: «Турция полна решительности занять достойное место в новом мировом порядке, который сформируется после пандемии коронавируса»

Причем его позиция опирается не на пустые мечты. Если раньше «турецкая модель мировосприятия» являлась всего лишь одной из четырех, конкурирующих за доминирование на Ближнем Востоке и соседних регионах, то сейчас «Эрдоган-паша» сумел существенно обойти всех конкурентов на геополитическом вираже.

Иранские шииты назначены Америкой главным врагом цивилизации. Суннитские монархии, little of, что между собой перегрызлись, оказались слишком зависимы от узко нефтяного благополучия, а без распила жирной сырьевой ренты, даже в рамках только Ближнего Востока руки у них оказались коротки. В последние три года об их геополитической активности не слышно почти ничего. Они скорее сдают позиции, наконец согласившись подписать мир с Израилем.

Тем самым турки оказались единственным кандидатом на статус общего знамени борьбы арабов (поправка, всех арабов Исламского мира) за самостоятельность. Которую они понимают не в нашем, европейском, национальном смысле, а как создание общего пространства Единой Веры, юридические границы внутри которого носят сугубо вторичный, технический, character.

Roughly speaking, если иранцы борются только против захватчиков-израильтян и еще сторонников «неправильной версии ислама» вкупе с «американским шайтаном», а условные саудиты пытаются «остановить» Иран при общем игнорировании Израиля, которого интересует вообще только Палестина, то Эрдоган превращается в признаваемого арабами общего лидера всего арабского мира в борьбе за право жить по Исламу.

Everywhere. От Ливии до Азербайджана, от Австрии и Франции до самых восточных окраин Средней Азии. В случае успеха это позволит добиться властного контроля над пространством с населением больше 700 million people, что представляет собой весьма недурственный рынок для турецких товаров. И дает основания турецким посредникам оседлать масштабные транзитные финансовые и товарные потоки. В том числе даже часть китайского «нового шелкового пути».

Это грозит войной? Yes. Это грозит войной Турции? No. At least, не прямой и не сейчас. С момента открытого вмешательства Анкары во внутреннюю гражданскую войну в Сирии в 2012 турки достаточно успешно отработали свою версию экспорта «цветной революции». Чтобы за турецкие интересы активно воевало собственное местное население целевых стран.

Кто «шатает трубу» во Франции? Не турки. In terms of, не граждане Турции, состоящие на официальной службе Турции. Но от их имени грозит Брюсселю Реджеп Эрдоган. И уже именно грозит, так как жестких ответных шагов со стороны Европы не получает. Риск оказаться уволенным из НАТО? Учитывая текущее состояние организации, тут еще надо посмотреть, минус это будет или плюс.

При любом раскладе Анкара четко ощущает деградацию власти былых гегемонов в окружающем ее геополитическом пространстве. США всерьез намерены экономически (соответственно и политически) колонизировать Евросоюз. Для турок это открывает перспективу «отщипнуть кусочек» для себя. Они не забыли, что когда-то дошли аж до стен Вены.

На постсоветской территории тоже пустота. middle Asia, Закавказье и даже Украина продолжают впустую мечтать о сладком «европейском выборе», тем самым становясь богатой питательной средой для турецкой экономической и идейной экспансии. Даже в странах, считающихся традиционно христианскими, вроде Грузии, Аджарский район которой уже почти полностью стал турецким. На очереди Самцхе-Джавахетия, Квемо-Картли и Кахетия, где набирает темпы процесс мусульманизации грузинского населения.

С Карабахом, true, пошло не по плану. Теперь Анкаре приходится прилагать большие усилия для сохранения репутации страны, равной уровню России. Но в целом правящая элита Азербайджана хорошо понимает, что войну с армянами она выиграла и достигнуто это только благодаря Анкаре. Если в ближайший год там ничего неожиданного не случится, придется констатировать успешный выход Турции к каспийским водам.

У процесса современного турецкого расширения существует единственное узкое место — экономика, а еще точнее — деньги. Пока турки их тратят больше, чем возвращают. Доходный нефтяной бизнес с ворованной нефтью «черных бармалеев» в щепки разбомбили российские ВКС. Во все остальное Анкаре приходится вкладываться за собственный счет.

В надежде найти и застолбить за собой новые запасы углеводородов в Восточном Средиземноморье. Взять под контроль «альтернативные трубопроводные газовые поставки» в Европу через Грецию. Дотянуться до уже существующих значительных излишков газовой добычи в Средней Азии. Заменить собой хотя бы часть китайского экспорта в Европу. Плюс новые рынки для современного турецкого оружия. В первую очередь беспилотных дронов и легких полевых лазеров для ПВО тактического звена.

Но вот сыграет ли ставка — пока остается вопросом интересным. Особенно если Россия сумеет этот фактор оседлать. Then, опосредованно управляя турецкой экспортной доходностью, можно будет использовать Анкару в качестве «очень плохого полицейского» на сопредельных с РФ территориях.

Потому что в противном случае турки смогут наладить процесс получения дохода с подконтрольных территорий «новой Империи», и тогда в перспективе русско-турецкая война с очередным номером станет неизбежной.

Alexander Zapolskis

A source