Военные специалисты
EnglishРусский

28 союзных программ, или Как гора родила мышь

28 союзных программ, или Как гора родила мышь

Осень 2021 года патриотически настроенная общественность России и Белоруссии встречала в приподнятом настроении. Ещё бы! Ведь в сентябре Владимир Путин и Александр Лукашенко наконец-то подписали масштабную программу интеграции обеих стран, состоящую аж из 28 пунктов, охватывающих все сферы государственной жизни. Ну или почти все. Казалось бы, есть повод для оптимизма. Но так может показаться только людям с короткой памятью, ибо «интеграция» России и Белоруссии идёт уже почти добрых тридцать лет и, только оценив этот процесс в динамике, можно будет понять логику его развития.

Предпосылки к интеграции с Россией возникли у Белоруссии сразу же после обретения ею «независимости» в 1991 году. Небольшая слабозаселённая страна без существенных природных ресурсов, выгодного географического положения, выхода к морю и благодатного климата просто не имела никаких возможностей для полноценного развития в духе становления европейских национальных государств ХIХ века. А уж в стремительно глобализирующемся мире 1990-х предполагать, что Белоруссия (да и остальные осколки СССР) повторит путь европейских держав, который те проделали сто лет назад, мог только клинический романтик. Впрочем, хватало и таких. Да и сейчас хватает.

Логика незалэжников была примерно такой: «Мы почему живём хуже, чем в какой-нибудь Дании, у которой даже никаких своих ресурсов нет? Это, наверное, потому, что в 1917 году мы свернули со столбовой дороги “мировой цивилизации” и коммунисты не давали развиваться нашей экономике по лучшим учебникам и инструкциям, которые всевозможные западные лауреаты и фонды специально печатают для недавно слезших с пальм экономистов стран третьего мира».

В особо терминальных стадиях болезни слово «коммунисты» заменялось на «москали», а отсутствие в Восточной Европе некоторых порой мнимых благ, присутствующих в Западной, приписывалось уже базовой расовой неполноценности «русских унтерменшей», которых сам Гитлер из сугубо гуманистических принципов давил-давил, но почему-то так и не додавил. А вот скинув ненавистное иго этих финно-угорско-монгольских полукровок, белорусские арийцы при помощи «цивилизованных стран» мигом возродят былое величие «нации». Крупнейшая русофобская нациствующая партия Белоруссии даже и название себе взяла ― «Возрождение», хотя и непонятно, «возрождение» чего: царских ли дореволюционных порядков или более ранних польско-литовских химер, где белорусы и за людей-то не считались?

Но даже в 1991 году уже раздавались голоса, что Белоруссия тысячами невидимых нитей исторически прикреплена к России и не может существовать независимо, а речь идёт всего лишь о переходе Белоруссии под внешнее управление конгломератом западных держав с фатальными последствиями для её экономики. Уже тогда было очевидно, что их единственной целью является нанесение в перспективе максимального экономического ущерба России, пусть даже путём превращения промышленности постсоветских республик в груду развалин. И когда вокруг России вновь возобладают центростремительные тенденции, новую экономику придется строить буквально на пепелище. Всё согласно доктрине одиозного политического деятеля Збигнева Бжезинского: «Новый Мировой Порядок будет строиться против России, на руинах России и за счёт России».

Понятное дело, даже самый восторженный певец незалэжности в начале 90-х внезапно терял голос, когда ему начинали задавать конкретные вопросы конкретные люди, которые миллионами работали на предприятиях, отправлявших ранее свою продукцию по всему бывшему СССР или получавшие оттуда комплектующие и сырьё, а теперь вынужденные сидеть месяцами без работы и без зарплаты.

А вот политики, ратовавшие за форсированное восстановление разрушенных экономических связей, прежде всего с Россией, стали явно набирать популярность. Кульминацией процесса стало избрание на абсолютно свободных выборах и при абсолютной поддержке населения в 1994 году первым президентом Республики Беларусь Александра Лукашенко, который предлагал наиболее радикальный сценарий интеграции с Россией. И уже в январе 1995 года Лукашенко и Ельцин подписывают договор о создании платёжного и таможенного союзов между Белоруссией и Россией, а через месяц подписывается договор о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве между странами. В 1996 году подписывается договор о создании Сообщества Белоруссии и России, в 1998 году ― договор о равных правах граждан России и Белоруссии, а в 1999-м ― договор о создании Союзного государства.

Казалось, ещё чуть-чуть и будет введена единая валюта, создана единая армия, и завершится процесс созданием единого правительства, во главе которого, естественно, встанет всенародно избранный достойнейший кандидат, государственник, спортсмен и офицер в отставке. Вот только насчёт личности этого кандидата у Лукашенко и Ельцина возникли некоторые разногласия, когда в 1999 году премьер-министром России (а фактически преемником Ельцина) был назначен Владимир Путин.

Внезапно так бурно начавшаяся интеграция была фактически заморожена.

Нет, никто не говорил о том, что идея объединяться была изначально плоха, никто не бил посуду на людях. Наоборот, в официальных масс-медиа всячески подчёркивались братские отношения между РФ и РБ. Вот только дело всё никак не доходило до подписания конкретных соглашений.

Когда подошли давно декларируемые сроки подписания соглашения о введении единой валюты в 2003 году, оказалось, что стороны имеют чуть-чуть разные подходы к пониманию его сути: Лукашенко считал, что Нацбанк РБ должен получить возможность эмиссии денег наравне с Центробанком РФ, а в России посчитали, что давать право печатания денег, имеющих хождение на всей территории Союзного государства, тому, кто и так содержится за счёт прямой материальной помощи из РФ, это аттракцион неслыханной щедрости по всем мировым стандартам.

С созданием «союзного правительства» ситуация получилась аналогичная: Лукашенко считал, что полномочия должны делиться «по-братски», 50/50, а Путин — что страна, которая в пятнадцать раз меньше по населению и в тридцать раз меньше по объёму экономики, не должна иметь право решающего голоса в управлении всем сообществом как во внутриполитических аспектах, так и на мировой арене.

Естественно, Лукашенко считал, что цены на российское сырьё и углеводороды, переработка которых и дальнейший реэкспорт на Запад составляли львиную долю валютных доходов Белоруссии, должны не отличаться от цен для Смоленской области России, а Путин ― что для экспорта российских энергоносителей и продуктов из них на Запад посредники в виде какой-то, пусть и «братской», страны как бы не очень-то России и нужны, а для того чтобы получать товары по ценам как для российских регионов, нужно сначала стать российским регионом или даже шестью российскими регионами (намекая на административное деление Белоруссии на шесть областей).

О чём говорить, если «Союзное государство» даже не смогло договориться внутри себя об отмене роуминга, по примеру того, как это было сделано ранее в ЕС: видите ли, якобы «отмена роуминга более невыгодна для белорусских операторов мобильной связи, нежели для российских»! Поэтому ни-ни! То, что при этом Белоруссия из России получала нефть и газ по цене, существенно ниже мировой, «это другое, понимать надо»!

И так ни шатко ни валко такая псевдоинтеграция проходила долгих двадцать лет, по прошествии которых даже наиболее оптимистичным наблюдателям стало заметно, что РФ и РБ как-то отдалились друг от друга и по внутриполитическим вопросам, и по внешнеполитическим, что, впрочем, не мешало белорусским официальным лицам регулярно ездить за кредитами и преференциями в Москву как на работу.

Многолетний посол России в Белоруссии Александр Суриков, будучи связан тёплыми личными (а поговаривают, что и деловыми) отношениями с Александром Лукашенко, сквозь пальцы смотрел на разворачивающуюся в республике кампанию по насаждению «здорового национализма», то есть завуалированно подающейся русофобии по всем информационным каналам, включая государственные.

В Москву регулярно шли депеши с содержанием типа «всё хорошо, прекрасная маркиза!»

Но в конце концов даже там стали понимать, что ситуация заходит в опасное русло. В 2018 году Суриков наконец-то был заменён на энергичного и жёсткого Михаила Бабича, который сходу стал задавать руководству РБ неприятные вопросы о нюансах официальной белорусской идеологии и политики, указывая на их несовместимость с продолжением получения российской экономической помощи. Вместо того чтобы вежливо извиниться, признать ошибки и исправить недоработки, ответная реакция властей РБ была более чем жёсткой: было заявлено, что такой посол, как Бабич, Белоруссии не нужен — нужен такой, как Суриков.

В Москве на этот раз всё поняли правильно — Бабича с почётом отправили в отставку и стали постепенно обрезать программы поддержки белоруской экономики, прежде всего в нефтяной сфере. Несгибаемый борец за белорусскую незалэжность Александр Лукашенко воспринял это как личное оскорбление и приказал перепрофилировать белорусские НПЗ на приём и переработку нефти нероссийского происхождения. Белоруссия стала закупать нефть у третьих стран на внешних рынках по ценам существенно выше тех, что предлагала Россия, и всё это «ради сохранения независимости».

Ничего не напоминает?

Кстати говоря, одна лишь переплата за «правильную» нефть приблизилась в итоге к сумме немногим менее одного миллиарда долларов.

«Западные партнёры» внезапно сменили свой традиционный менторский тон по отношению к Белоруссии на ласковый и, похлопывая по плечу «последнего диктатора Европы», пообещали ему всевозможную поддержку в борьбе с имперскими устремлениями России, лишь бы он не поддался «экономическому давлению» и прочей «гибридной агрессии» со стороны Путина.

Кризис в союзных отношениях нарастал и начинал выходит за рамки приличий. В Москве решили поставить вопрос ребром: будет Белоруссия интегрироваться с Россией или пойдёт вслед за Украиной? В России был подготовлен пакет интеграционных предложений, дабы Минск подписал их все либо официально отверг и этим расписался в своём окончательном нежелании строить какие-либо наднациональные проекты с Россией. На протяжении всего 2019 года шло согласование этих «дорожных карт». И Минск вроде бы до конца не отказывался от их подписания, лишь традиционно затягивая время в ожидании появления каких-либо внешних факторов. Таким фактором мог бы стать, например, дипломатический прорыв на Западе, напуганном возможным скорым поглощением Россией Белоруссии.

Играть на противоречиях Запада и России — голубая мечта всех уважающих себя лимитрофов: так можно получать максимум бонусов с обеих сторон при минимуме издержек. В итоге, когда Россия уже прождала все жданочки, власти Белоруссии поставили её перед фактом, что эти «дорожные карты интеграции» задевают белорусский суверенитет и «суверенитетом мы не торгуем, ничего подписывать не будем, а вам путь домой чист!» Россия молча утёрлась и стала всё туже закручивать гайки на источниках белорусского благополучия, которые полноводными потоками вливались в белорусскую экономику в предыдущие десятилетия.

Вся первая половина 2020 года в Белоруссии прошла под знаком жёсткой, хоть и слегка завуалированной антироссийской риторики. Александр Лукашенко всячески акцентировал свою предвыборную кампанию на том, что независимости Белоруссии угрожают некие «внешние силы» (явно намекая на Россию), но он полон решимости во что бы то ни стало отстоять суверенитет и территориальную целостность республики. При этом шли активные консультации с западными представителями, у которых Лукашенко пытался создать впечатление, что именно он лично и является единственной преградой на пути поглощения Белоруссии Россией и поэтому именно с ним и нужно иметь дело западным державам, и именно ему следует осуществлять серьёзную материальную поддержку, если они не хотят, чтобы их интересы пострадали так, как пострадали они во время всем известных крымских и донбасских событий.

Конец был слегка предсказуем. Запад, как всегда, шулерски обманул того, кто сел с ним играть в карты. В августе 2020 года маски были сброшены. Финансируемые и организуемые спецслужбами западных стран при мощной информационной поддержке, в том числе непосредственно изнутри Белоруссии, многочисленные ячейки ультраправого и прозападного актива, годами формировавшиеся при прямом попустительстве властей, проявили себя во всей красе. Играя на вполне обоснованном недовольстве народа как экономическими провалами, так и политическими просчётами власти, прозападной оппозиции удалось вывести на августовские протесты беспрецедентные для Белоруссии массы людей. Дело шло к повторению украинского сценария на новый лад. Но Лукашенко доказал, что не случайно оставался у власти более двадцати лет, и снова переиграл своих противников (под «противниками» я, разумеется, имею в виду не банду футбольных ультрас с БЧБ-флагами на улицах Минска, изображающих «возмущённый народ», а профессиональных архитекторов цветных революций из Лэнгли).

Итогом многомесячного гражданского противостояния стало силовое подавление оппозиции, сопровождавшееся беспрецедентно жёсткими действиями силовиков. Расчёт западных кураторов на то, что после всех антироссийских демаршей Лукашенко тот навсегда лишится поддержки Москвы и станет лёгкой добычей, полностью провалился. Россия твёрдо заявила, что не допустит вмешательства третьих стран во внутренние дела Белоруссии и что признаёт Лукашенко единственным законным президентом. Более того, на фоне ухудшения экономической ситуации в Белоруссии Россия обязалась оказать последней и финансовую помощь в необходимых размерах.

С той же энергией, что в 2019–2020 годах Лукашенко вёл антироссийскую риторику, в 2021-м он повёл уже риторику антизападную. Те не оставались в долгу и по привычке отсыпали Белоруссии всевозможных живительных санкций. Патриотический лагерь в России ликовал: «Лукашенко теперь лишён возможности своего любимого многовекторного шантажа и неминуемо и абсолютно добровольно пойдёт на углубление реальной интеграции с Россией!» И это действительно какое-то время казалось правдой.

В сентябре 2021 года всё же состоялась долгожданная встреча Путина и Лукашенко, после которой с пафосом было объявлено, что наконец-то сняты все вопросы, терзавшие российско-белорусских интеграторов в предыдущие десятилетия, и все интеграционные программы подписаны. Ну или не все. Остались какие-то сущие мелочи. Всего-то три из тридцати одной остались неподписанными. «Всего лишь» ― всё так же не будет общей валюты, «всего лишь» не будет общей системы налогообложения и «всего лишь» не будет общего наднационального органа управления. То есть не будет ничего.

Можно много говорить о прогрессивном значении подписанных пунктов (содержание которых, впрочем, почему-то не разглашалось). Да, «гармонизация требований в области обеспечения информационной безопасности в финансовой сфере» — это просто здорово. Да, «интеграция информационных систем государственных контролирующих органов в части ветеринарного и карантинного фитосанитарного контроля» — это дело нужное и давно назревшее. Но ожидания были слегка другими. В общем сухом остатке после подписания 28 союзных программ мы имеем такую выжимку:

1) Белоруссия будет получать российские углеводороды по внутрироссийским ценам с 2023 года;

2) белорусские субъекты хозяйствования получат доступ к бюджетным тендерам на территории России;

3) Россия обязуется предоставлять и далее кредитную поддержку Белоруссии;

4) стороны официально декларируют намерения к осуществлению дальнейшей постепенной интеграции когда-нибудь, где-нибудь, может быть;

5) что получит от такой «интеграции» Россия, кроме лишней головной боли, тайна сия велика есть.

Гора родила мышь. Впрочем, ничего нового, старожилы могут припомнить уже с десяток таких «эпохальных прорывов» в двусторонних отношениях между Белоруссией и Россией.

Может быть, грандиозным успехом для России можно считать полный разрыв между официальной Белоруссией и Западом? Не совсем так. Дело в том, что в настоящее время борьба за умы простых белорусов вовсе не прекратилась. Наивным было бы считать, что западные специалисты, потерпев однажды тактическое поражение в Белоруссии, опустят руки или что разрыв отношений с Лукашенко и очевидное подталкивание Западом белорусского лидера к сближению с Россией — это случайное совпадение или банальная недоработка матёрых профессионалов, за плечами которых богатый опыт государственных переворотов по всему миру. Эти люди работают вдолгую.

Сейчас в Белоруссии в молодёжной среде раскручивается следующая идеологема: «Нелегитимный Лукашенко сдаёт суверенитет Белоруссии Путину в обмен на гарантии личной безопасности и лишает Белоруссию цивилизованного европейского будущего». Никакие факты о том, сколько бонусов даёт реальная интеграция, не действуют на неокрепшие умы подростков, которым в соцсетях рассказали, что «в Польше зарплата 1 000 евро без всяких интеграций с Россией». Отдавая себе отчёт в том, что мировой экономический кризис будет только обостряться, а санкционное давление на Россию будет только нарастать в ближайшей перспективе, нужно понимать, что снижения реального уровня жизни в условиях жёсткой конфронтации с Западом не избежать в любом случае. А кого будет винить в похудении своего кошелька простой белорусский избиратель? Правильно: Лукашенко и Россию, которая помогла ему удержаться у власти, а теперь даёт слишком мало денег.

То есть Запад, потерпев неудачу в попытке сбросить Лукашенко, тут же попытался превратить неудачу в успех, повесив заведомо убыточную экономику Белоруссии гирей на ноги России, поставив Россию в ситуацию выбора между двумя плохими вариантами: позволить свергнуть Лукашенко и установить в Белоруссии полное подобие постмайданной украинской власти либо не позволить свергнуть Лукашенко и нести все материальные издержки, связанные с удержанием белорусской экономики от постоянно маячащего перед ней дефолта.

Можно ли назвать такую модель взаимодействия союзом, углублением интеграции или ещё каким позитивным термином? Можно. Но нужно ли?

Роман Вейс

Источник