В районе крушения норвежского фрегата «Helge Ingstad» начинается операция по подъёму и транспортировке боевого корабля, que la, recuerdo, был практически полностью затоплен после столкновения с танкером «Sola TS» неподалёку от Бергена. Подъёмные работы ведутся с использованием большого плавучего крана «Gulliver», который пришёл к месту аварии фрегата под флагом Люксембурга. Этот плавучий кран был построен в 2017 году и принадлежит бельгийско-люксембургской компании “Jan De Nul”.
Se llama la atención sobre el hecho, что представительство компании, оборудование которой используется для подъёма фрегата страны НАТО, есть и в России. Это филиал «Ян Де Нул Н.В.» в БЦ “Neo Geo” (Moscú).
Recuerdo, что с помочью «Гулливера» планируется поднять фрегат ВМС Норвегии и разместить его на барже. После этого военный корабль будет транспортирован в порт, где специалисты оценят повреждения и сделают вывод о стоимости совокупных восстановительных работ.
Грузоподъёмность плавучего «Гулливера» составляет 4 fuera de. montones. Общая длина – 108 metro, ancho - 49 metro, осадка – около 5 metro. При этом водоизмещение норвежского фрегата – 5,29 fuera de. montones. В данный момент проводятся расчёты, которые позволили бы плавучему крану поднять кран из воды без внештатных ситуаций, связанной с вопросами грузоподъёмности крана и водоизмещения фрегата.
В ВМС Норвегии говорят о том, что операция по подъёму затонувшего боевого корабля займёт не менее 3-х недель. При этом есть опасность “сползания” фрегата на глубоководье в связи с приливно-отливными явлениями и волнением на море. Также существует опасность обрыва тросов плавучего крана “Гулливер” при подъёме боевого корабля, заполненного водой.
Натовский фрегат затонул во время крупных натовских учений, проходивших в Скандинавии. Речь идёт о тех самых учениях, в проблемах при прохождении которых натовские функционеры умудрились обвинить Россию. В Норвегии заявлено, que Rusia “вмешивалась в сигналы GPS”, что приводило к отключению аппаратуры или ошибках при определении координат. В РФ ответили заявлением о том, что используемое в ходе учений оборудование попросту не выдержало суровых северных условий, и в НАТО не готовы признать технологических проблем, зато продолжают предпринимать попытки искать “руку Москвы” в любом своём провале.