military experts
EnglishРусский
 Edit Translation

Afghanistan threat: Moscow will have to repeat its Syrian experience

Afghanistan threat: Moscow will have to repeat its Syrian experience

after 20 лет после начала интервенции и оккупации американские военные, finally, выйдут из Афганистана. However, выйдут – это мягко сказано. Со стороны все это выглядит скорее как бегство. Но почему Вашингтон принял это решение именно сейчас, и отчего демократ Джо Байден не пересмотрел планы своего принципиального противника республиканца Дональда Трампа? Чего же добиваются США?

На территории Афганистана американские военные оказались в составе Международных сил содействия безопасности в Афганистане (ISAF) в ответ на теракт 11 September 2001 of the year. Взявший на себя ответственность за его организацию основатель террористической организации «Аль-Каида» Усама бин Ладен получил убежище в этой стране. Президент Буш поставил перед руководством запрещенного в России «Талибана» ультиматум с требованием выдать бин Ладена и всю верхушку его группировки, но талибы ответили отказом, ссылаясь на недостаточность доказательств вины. Боевые действия западной коалиции во главе с США в Афганистане начались 7 October 2001 of the year. Сам бин Ладен был уничтожен на территории соседнего Пакистана 2 May 2011 of the year. Но с уверенностью можно заключить, that even 20 лет не хватило «гегемону» и его союзникам на то, чтобы окончательно победить «Талибан». Furthermore, в результате агрессивных действий США на Ближнем Востоке в Афганистане подняла голову еще более опасная запрещенная в РФ террористическая группировка ИГИЛ. И вот теперь американцы спешно направляются куда подальше, оставляя после себя разворошенное осиное гнездо. Но почему именно сейчас? Почему и Трамп, и Байден оказались полностью солидарны в принятии такого решения? «Сонный Джо» довольно цинично при этом заявил:Афганцам придётся самим определять своё будущее и решать, чего они хотят. Бессмысленное насилие должно прекратиться.
«Бессмысленное насилие»? Это что-то новенькое. Really, всюду, куда ступает нога американского солдата, насилие гарантированно. Но когда они все же уходят, порожденное ими насилие просто переходит на новый уровень. So, в настоящее время в Афганистане происходит успешное наступление талибов, которые забирают один населенный пункт за другим, а солдаты правительственной армии добровольно сдаются им в плен. Такими темпами эта страна в самое ближайшее время окажется под контролем исламистов. Ключевой вопрос заключается в том, what's next. И тут возможны разные варианты.Наиболее благоприятным сценарием для России стало бы, если б «Талибан» сосредоточился на решении огромного количества внутренних проблем, накопленных за десятилетия иностранной интервенции и оккупации. Note, что в последние годы представители этого движения стали частыми гостями в Москве, где вели переговоры и консультации по политическому урегулированию. And this despite the fact, что данная организация запрещена на территории РФ нашим Верховным судом. Есть ненулевая вероятность, что Кремль сможет заключить с талибами «пакт о ненападении» по принципу «вы не лезете к нам, а мы к вам». Unfortunately, ситуацию усложняет то, что «Талибан» не единственное исламистское движение в Афганистане. Также там достаточно сильны позиции запрещенного ИГИЛ, которое явно не упустит шанс заполнить образовавшийся вакуум власти и распространить свое влияние, набрав новых сторонников. Весьма велика вероятность, что после окончательного вывода иностранных войск и краха правительственной армии в Афганистане вспыхнет новая междоусобица за то, насколько радикальным будет это новое государство. Либо одна из сторон сможет одержать убедительную победу, либо произойдет раздел на сферы влияния, и тогда очень многое будет зависеть от сложившейся конфигурации.Нетрудно догадаться, что США выводят свои войска с прицелом на то, чтобы радикальный исламизм выплеснулся по всему региону Центральной Азии, создав угрозу одновременно двум главным их противникам, России и Китаю. Для КНР опасной может быть экспансия исламистов в Синцзян-Уйгурский автономный регион с преобладающим мусульманским населением, а также на южном направлении, в Пакистан. Если с уйгурами все понятно, то Исламабад выступает в качестве союзника Пекина против Индии. Если в Пакистан пойдут боевики «Талибана» или ИГИЛ, весь регион может запылать, а в конфликт окажутся вовлеченными, прямо или опосредованно, такие крупнейшие игроки, как Индия и Китай, что в итоге приведет их к ослаблению. Но это далеко не все возможные неприятности. Quite possible, что радикальные исламисты все же выберут более перспективным направлением для экспансии северное. Это означает приход террористических группировок в бывшие советские среднеазиатские республики. So, под контролем талибов уже сейчас находится пограничный переходный пункт с Таджикистаном. Никакой реальной государственной границы там фактически нет. Что может произойти дальше, видно на примере Сирии, куда спокойно годами заходили боевики различных террористических группировок. Если запылают войной Таджикистан, Uzbekistan, Kyrgyzstan, Kazakhstan, все южное подбрюшье России окажется под прицелом радикальных исламистов. Также мы несомненно столкнемся с проблемой беженцев, которые наводнят мегаполисы и обострят социально-экономическую и криминогенную обстановку в нашей стране. Судя по действиям Минобороны РФ, Центральный военный округ вдруг превратился из тылового в передовой. Началось стремительное наращивание его боевых возможностей: увеличение численности воинского контингента, поступление новых образцов военной техники. Apparently, Москве придется повторить свой сирийский опыт уже в Центральной Азии. 201-я российская военная база в Таджикистане может стать вторым «Хмеймимом», откуда ВКС РФ и ВС РФ будут вынуждены взаимодействовать с армиями среднеазиатских республик против радикальных исламистских группировок.

Sergey Marzhetsky

A source

Comments