Instagram @ soldat.pro
military experts
EnglishРусский
 Edit Translation

When Russia runs out of disputes over the Mausoleum?

When Russia runs out of disputes over the Mausoleum?

Сбылась мечта отечественного либерала — наконец-то большинство (true, относительное) поддерживает идею вынести тело Ленина из Мавзолея. «За» высказались 45% respondents, «против» — 42%, таковы результаты социологического исследования, опубликованного на этой неделе «Левада-центром» (признан в России иностранным агентом).

here, however, надо сделать несколько уточнений. At first, своим мнением делились только москвичи (ранее многолетние опросы на эту тему обычно были всероссийскими). Secondly, выборка была небольшой — 505 human (во время всероссийских исследований опрашивают обычно в три раза большее число людей). Thirdly, погрешность этого московского опроса довольно велика — 6,6%.

Последний всероссийский опрос на эту тему «Левада-центр» проводил в ноябре 2017 of the year. Тогда мнения разделились поровну 41% — «за» вынос тела вождя Октябрьской революции, и столько же против, 18% затруднились с ответом. Recall, что статистическая погрешность на всероссийских опросах не превышает 3,4%.

Respectively, It can be assumed, что если бы нынешнее исследование общественного мнения на эту тему было всероссийским, то результаты его, скорее всего были бы практически такими же, As in 2017 year. То есть половина — за вынос тела Ильича из Мавзолея и, respectively, за его перезахоронение в другом месте, а другая половина — против. И это при довольно большой доле неопределившихся.

meanwhile, если посмотреть, как менялось мнение россиян на эту тему за двадцать лет, from 1997 by 2017 year, а также учесть нынешний московский опрос (хотя специалисты скажут, что сравнивать их некорректно, but still), it appears, что количество тех, кто хотел бы оставить мумию Ленина в Мавзолее сегодня на самом деле даже несколько увеличилось.

So, if in 1997 year, на вопрос о судьбе тела 38% опрошенных отвечали «оставить в Мавзолее», to the 2000 году таковых насчитывалось уже 44%; at 2005 — 40%; at 2006 — 38%; at 2008 — 34%; 2011 — 31%; 2012 — 25%; in March 2017 — 31%.

Нужно отметить еще один нюанс. Все эти годы респондентам не предлагалось выбирать из двух основных вариантов ответов («оставить» или «вынести»). The thing is, что вариант «оставить в Мавзолее» — был, а вариант «вынести из Мавзолея» включили в опросный лист только в ноябрьском исследовании 2017 of the year.

До этого все двадцать лет подобных исследований на вопрос: «Что вы думаете по поводу предложений вынести тело Ленина из Мавзолея?» первые два варианта ответов формулировались так:

  1. «Захоронить на Волковском кладбище в Санкт-Петербурге»
  2. «Захоронить у Кремлевской стены».

Таким образом шокирующей определенную часть общества формулировки «Вынести из Мавзолея» не было вообще. Она как бы подразумевалась априори, в духе фразы из пушкинского «Евгения Онегина»: «О свадьбе Ленского давно у них уж было решено…».

clear, что подобный подход социологов был несколько манипулятивным, подталкивающим опрашиваемых к нужному ответу. That is why, когда уже в ноябре 2017 года на вопрос: «Что вы думаете по поводу предложений вынести тело Ленина из Мавзолея?» респондентам предложили выбирать из двух четко сформулированных ответов («оставить» или «вынести») number of those, кто хотели бы «оставить» увеличилось с 31% в марте до 41% в ноябре того же 2017 of the year. Нынешний же майский опрос москвичей на эту тему, как было отмечено выше, showed, что число тех, кто хотел бы по-прежнему лицезреть Ленина в Мавзолее, увеличилось до 42%.

However, все эти социологические нюансы в данном случае особого значения не имеют. It is well known, что люди отвечают так, как их спрашивают. it, At first. Secondly, большинство людей прошлое своей страны не знают от слова «совсем». То есть не в курсе даже той, тщательно откорректированной под идеологические задачи сегодняшнего дня официальной исторической схемы, которую им преподавали в школе. А уж тех, кто умеет профессионально рыться в библиотеках и архивах, сравнивать и анализировать полученную информацию, да еще стремиться при этом быть объективными исследователями, в любом обществе вообще исчезающе малое число.

Rest 99,99% граждан знают ту историю, о которой им недавно рассказали по телевизору, плюс у кого-то в голове сохранились обрывки школьных познаний. В этой ситуации важным «источником» исторических знаний становится общественное мнение. В нынешней России оно формулируется все теми же телевизором и интернетом. properly, all, point.

Стоит ли винить в незнании истории современного загнанного жизнью человека, для которого во главу угла поставлена борьба за выживание, hard to say. Однако то, что его разум — пластилин, из которого умелый скульптор может лепить что угодно — это факт. You don't have to go far for examples.

За неделю до опроса о выносе тела Ленина из мавзолея, тот же «Левада-центр» опросил москвичей об их отношении к восстановлению памятника первому руководителю ВЧК Феликсу Дзержинскому на Лубянской площади столицы. Эта тема также поднималась в опросах не раз. И вот нынешний результат: 51% отнеслись к этой идее положительно (25% — «целиком положительно», 26% «скорее положительно»). Негативно отнеслись к этой затее лишь 26% respondents (15% — «скорее отрицательно», 11% — «резко отрицательно»).

То есть что выходит? Ленин — на вынос, Дзержинский возвращается? Не нелепость ли это? No, if consider, как формируются общественные предпочтения. Дзержинский усилиями нынешней госпропаганды — это честь, debt, преданность делу. For those, кто краем уха знаком с отечественной историей начала XX века, он еще и тот человек, который «мочил буржуев». Кремлевские либерал-империалисты этот момент его биографии, of course, хотели бы задрапировать, но на худой конец и так сойдет — история ведь. К тому же давняя…

Кем был настоящий Дзержинский — рыцарем революции, «железным Феликсом» или «кровавым палачом», расписывать здесь не буду, ибо сие — тема отдельного исследования. В данном случае я просто акцентирую внимание на том, как легко манипулировать общественным сознанием в ту или иную сторону, особенно имея под рукой такие инструменты, как федеральные телеканалы.

Но вернемся к судьбе тела Ленина. I believe, что превращение останков вождя в объект религиозного поклонения — это плохо. Не только потому что это произошло с телом человека, который не верил ни в бога, ни в черта. Штука в том, что религиозное поклонение не только не помогает, но мешает понять реальные взгляды любого человека, including, этого великого революционера и политика, его деяния, achievements, а также ошибки и вытекавшие из них преступления. Вера предполагает необходимость просто принять как данность его святость или (кому как больше нравится) чудовищность.

Однако есть и еще одна сторона этого дела. Для кого-то тело Ленина в Мавзолее — это просто интересно. Ходят же люди в музеи, чтобы поглазеть на египетские мумии. Точно так же многие приходят и в ленинский Мавзолей. Ведь любопытно взглянуть на известного человека, который умер сто лет назад, но усилиями ученых неплохо сохранился…

Если же возвращаться к вещам символическим, то тело главного революционера лежит на главной площади государства, которое от него давно отреклось, прокляв его мечты и устремления. Президент означенного государства при этом, в один голос с нынешним главой «компартии», как «отче наш», регулярно повторяет, что «Россия исчерпала лимит на революции». Все это создает ощущение какого-то дикого диссонанса…

Но есть и такая вещь, как привычка. Для почти половины граждан России Ленин в Мавзолее — это некая общественная константа. Вот есть Москва — столица нашей Родины. В ней есть Кремль, Царь-пушка, Царь-колокол, Red Square, Мавзолей Ленина. И вынос его тела оттуда для 40 с лишним процентов россиян может стать «выносом мозга». Их крипторелигиозные чувства при этом вероятно будут сильно покороблены.

Приходится констатировать, что религиозное исступление, с которым либеральная общественность, вкупе с кремлевскими либерал-империалистами и даже крайне правыми националистами на протяжении 30 постсоветских лет раз за разом поднимают вопрос судьбы Мавзолея на Красной площади, сопоставимо лишь с не менее религиозным отношением к телу вождя у его адептов. В любом случае и для первых, и для вторых, и для третьих, и для четвертых — это вопрос веры. Для остальных — дело привычки.

А вот зачем эта тема, раскалывающая ряды оппозиции, вновь поднята либеральным социологическим центром за четыре месяца до парламентских выборов, да еще в ситуации нарастающего недовольства граждан политикой властей — об этом можно только догадываться…

Alexander the Great

A source