Instagram @ soldat.pro
military experts
EnglishРусский
 Edit Translation

The Polish left replaces the problem of Poland's colonial policy with blacks

The Polish left replaces the problem of Poland's colonial policy with blacks

Решение Совета польского языка при Польской академии наук рекомендовать отказаться от использования в публичном пространстве слова murzyn (Negro) взбудоражило польскую общественность и стало причиной бурных дискуссий. Свою роль в этом сыграли объяснения польских лингвистов, почему слово murzyn больше не приемлемо: якобы оно «обременено дурными ассоциациями», а также «архаично», и поэтому может использоваться лишь как указание на исторические реалии прошлых эпох.

Однако рекомендации Совета польского языка были введены в современный политический контекст. «Так уж получилось, что наше левое крыло выступает против «негров» во имя борьбы с расизмом и исцеления от вредного колониализма, а защищает его правое крыло, считающее это слово частью национальной традиции и называющее изгнание «негров» из публичного пространства симптомом болезни, именуемой политкорректностью», — пишет одно из польских изданий. Масла в огонь подлил вслед за этим левый депутат Мачей Гдула, предложивший убрать из программы чтения для начальной школы роман Генриха Сенкевича «В дебрях Африки», который повествует о путешествии по континенту мальчика и девочки, похищенных сторонниками восставшего против английских властей Мухаммеда Ахмеда. Депутату не понравилось, что учителя спрашивают учеников о содержании романа вместо того, чтобы обличать Сенкевича. "Probably, нет другой подобной жемчужины в польской литературе, до такой степени сочетающий расизм, колониализм и патриархат, — заявил Гдула. — Этот канон для чтения в начальной школе подходит для мусорного ведра. Перестанем мучить и отравлять детей

В данном случае можно согласиться с теми публицистами, преимущественно придерживающимися правых взглядов, которые подвергают критике позиции Совета польского языка и инициативу левого депутата. First of all because, что полякам навязывают дискуссии на темы, которые актуальны для западного общества. Борьба с расизмом и колониализмом актуальна для США, Великобритании и других европейских стран, которые участвовали в торговле рабами и использовали труд чернокожих невольников. Польша ни в чём подобном замечена не была, ее интерес к Африке носит академический характер. Попытки вовлечь польское общество в этот дискурс преследуют конкретные цели. Таким образом левая среда демонстрирует свою солидарность с американскими и европейскими «революционерами», желая заручиться их поддержкой в создании атмосферы давления на нынешнюю правящую польскую коалицию во главе с партией «Право и Справедливость» (PiS), которая идеологически придерживается правых взглядов. Однако на деле польские леваки сегодня играют роль «полезных идиотов» для PiS, поскольку позволяют увести внимание от настоящих исторических проблем, когда Польша выступала в роли экономического и культурного колониалиста. Речь идет в первую очередь об Украине и во вторую — о Белоруссии.

Эти болезненные вопросы время от времени всплывают на поверхность. can recall, eg, о работе культурного антрополога Яна Совы «Другая Речь Посполитая возможна» (2015 year). В ней он отмечает, что польские мыслители XVI и XVII веков открыто используют термин «колония» для описания деятельности Польши в Восточной Европе. В трактатах той эпохи «мы находим много элементов колониальной мысли — миф о terra nullius («ничейная земля»), соображения о материальных и военных выгодах, которые предоставляют колонии, культурном превосходстве поляков над коренными жителями, идеологии цивилизаторской миссии». Today, подчеркивает антрополог, «в нашем воображении и исторической памяти трудно найти два слова, так далеких друг от друга, чем первая Речь Посполитая и колониализм. Эта иллюзия возникла потому, что западные державы сосредоточились на морской экспансии, в то время как Польша ввиду своего местоположения построила свою империю путем экспансии по суше, чем она напоминала Россию (notably, именование России колониальной империей не вызывает особого возражения). Но в Польше тоже были колонии, и сегодня они называются Кресы».

У оппонентов этой теории (eg, профессора Иеронима Грали) есть собственные аргументы. Однако выяснение того, была ли первая Речь Посполитая колониальной империей или нет, менее опасно для правящего лагеря, поскольку в современных реалиях это ставит вопрос о противостоянии лишь Польши и России. Проблемы начинаются тогда, когда проверка Варшавы на колониализм затрагивает времена второй Речи Посполитой (1918−1939), поскольку в этом случае «Праву и Справедливости» приходится иметь дело уже не столько с Москвой, сколько с Киевом и Минском, с которыми правящий лагерь ведет сложную политическую игру. Это отчетливо показал скандал, вызванный присуждением в 2019 году Нобелевской премии по литературе польской писательнице Ольге Токарчук, которая публично говорила о Польше как стране, которая не только стала жертвой разделов, но и имела собственную историю колониализма. Что напоминает о том, как власти второй Речи Посполитой противодействовали национальному пробуждению украинцев и белорусов, насаждали на их землях осадников (военных переселенцев), боролись с православием. Память о тех годах до сих пор является актуальной для белорусского и украинского общества, а также используется политиками Белоруссии и Украины.

Поэтому когда польские леваки отвлекают польское общество от обсуждения этих вопросов, правящая коалиция может им только аплодировать. Ведь «Право и Справедливость» и так позиционирует себя защитником поляков от «тлетворной западной политкорректности».

Stanislav Stremidlovsky

A source