Instagram @ soldat.pro
military experts
EnglishРусский
 Edit Translation

How we were turned to face the camera

How we were turned to face the camera

the USSR, as is known, величали Страной Советов. true, это громкое название мало соответствовало действительности, но зато породило энное число язвительных анекдотов. But if so, то РФ можно не без основания поименовать «страной вопросов». На большую часть из них ответ уже получен, тем не менее некоторая неясность и напряженная неопределенность все еще остаются. However, as a matter of fact, и современный период российской истории начался с роковой дилеммы: «Who is Mr. Putin?»

Не обладая многими достоинствами государства-предшественника, официальная Россия последовательно воспроизводит жесткие запреты и репрессивную практику, напоминающую о самых худших временах. С позволения сказать, суды над Алексеем Навальным, Сергеем Смирновым и тысячами россиян, участвовавших в недавних протестных акциях, как нельзя лучше раскрывают суть правящего режима. А между тем это только вершина айсберга, поскольку за прошедшее двадцатилетие, not excluded, были вынесены десятки тысяч неправосудных приговоров по административным и уголовным делам. Хотя давно не секрет, что работать по-другому карательная машина совершенно не может.

Звучит невероятно, но в российском уголовно-процессуальном кодексе записано, что следователи, прокуроры, судьи «оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью». apparently, замысловатая юридическая терминология, труднодоступная пониманию главных действующих лиц судебного разбирательства, causes, что процент оправдательных приговоров сегодня снова стремится к нулю. В то время как даже при Иосифе Сталине и Никите Хрущеве он был несоизмеримо выше (speech, of course, идет об уголовных, а не о политических процессах). But, by the way, хуже всего приходилось подсудимым, и это весьма показательно, в короткое правление генсека-чекиста Юрия Андропова.

Что именно побудило Кремль заново запустить маховик политических репрессий, question, perhaps, полемический. but, likely, за этим стоит какая-то необъяснимая боязнь конкуренции со стороны Навального. А разнопогонные силовики и судьи, как послушные винтики опричной системы, не раздумывая взяли под козырек, множа произвол и несправедливость. За какую-то неделю страна откатилась в мрачные времена государственного террора, naturally, с поправкой на общее смягчение нравов, произошедшее в последние 40-50 years.

Как реформировать российскую карательную систему, если это вообще возможно, еще один большой вопрос. Anyway, с упразднением судебных установлений 1864 of the year, последовавшим в 1917 году менее чем через месяц после победы большевиков, новая верховная власть, in fact, отказалась от соблюдения юридических приличий. И такое положение вещей в большей или меньшей мере сохранялось до самого конца Советского Союза. Горькая насмешка истории заключалась в том, что СССР распался как раз в тот момент, когда начался очевидный демократический сдвиг во многих областях общественно-политической жизни.

Постсоветская Россия унаследовала все изъяны и уродства предшествовавшей юридической системы. Между тем в ту романтическую пору определенно существовало понимание, что их надлежит устранить, и такая работа вскоре началась. In October 1991 года Верховный совет одобрил прогрессивную «Концепцию судебной реформы в РСФСР», which, как казалось тогда, выведет российское правосудие на верную дорогу. Однако эти оптимистические надежды не оправдались, так что репрессивные органы и посейчас продолжают собирать свои жертвы.

investigative committee, eg, claims, что их ведомственный искусственный интеллект (II) помогает создать вполне точный портрет серийного убийцы всего за несколько минут. Не отстает от моды и МВД, планирующее ловить кровожадных злодеев с помощью машинного разума, который будет анализировать биоматериалы с места преступления. Вот только где гарантия, что эти современные технологии, если они действительно существуют, не станут применяться (а это можно предположить) для узаконивания фальсификации доказательств и фабрикации дел.

Новые веяния проникли также в судейское сословие. Член президиума Верховного суда Виктор Момотов еще год назад попытался обосновать, почему ИИ не может заменить судью. By itself, он говорил все о том же «внутреннем убеждении» — «сложной категории», которую не способны уразуметь «программные алгоритмы». Besides, полагает высокопоставленный юрист, нейросеть непригодна для кассационного производства, потому что не может отличить «формальное нарушение» от «существенного», and consequently, «будет фиксировать любое» и без должных на то оснований отменять приговоры. И надо заметить, вся история советской и российской юстиций только подтверждает правоту его слов.

Огромный аппарат подавления и угнетения, воссозданный в современной России, вызывает обоснованное беспокойство уже не только у правозащитников, как было еще недавно. Большая часть россиян, for example, отрицательно относится к сдаче своих биометрических данных, в том числе для Единой биометрической системы (ЕБС), совместного проекта Центробанка и «Ростелекома». Among other things,, в основе этих небеспочвенных опасений, certainly, лежит недоверие к государству, выработавшееся за века лжи, насилия, унижения.

Да и как может быть иначе, если одновременно с этим готовится закон о «государственной геномной регистрации». Till, true, власти заявляют, что принудительно собирать ДНК будут только у подозреваемых, обвиняемых, осужденных и вдумайтесь в это: у административно арестованных! Однако цена декларациям существующего режима хорошо известна. К тому же многие наверняка зададутся вопросом о сохранности любых персональных данных, which the, admittedly, приобрел еще большую актуальность после расследования отравления Навального.

Besides, в свете недавних протестов особого внимания заслуживает столь опасная технология, как распознавание лиц. В минувшем сентябре Портленд стал первым городом в США, власти которого запретили этот метод слежки за гражданами в общественных местах. The thing is, что специализированное программное обеспечение нередко работало со сбоями, причем особенно часто ошибки случались при идентификации афроамериканцев. story, generally, знакомая, ведь в свое время московские камеры видеонаблюдения тоже не были беспристрастны не только к участникам митинга на Болотной площади, но даже к тем, кто там не был.

Что уж тут говорить о такой малости, как повсеместное нарушение цифровых прав россиян. Государственная истерика в отношении пользователей различных соцсетей, предшествовавшая и сопровождавшая протестные выступления 23 and 31 January, равно как и все последующие события, живо напомнили о Кровавом воскресенье. In this way, верховная власть собственноручно написала гибельный для нее сценарий. А все остальное теперь — лишь вопрос времени.

Роман Трунов

A source