Военные специалисты
EnglishРусский

Как пламенная курдская коммунистка выбрала Швеции премьер-министра

Как пламенная курдская коммунистка выбрала Швеции премьер-министра

В ноябре 2021-го в парламенте Швеции состоялись выборы премьер-министра. Они прошли очень бурно и противоречиво, но публике за пределами Швеции известно лишь то, что премьер-министром впервые в этой стране стала женщина — Магдалена Андерссон (Eva Magdalena Andersson).
На её личности, образовании и опыте стоит остановится слегка подробнее, прежде чем перейти к перипетиям нелегких выборов премьер-министра.

Кто такая Магдалена Андерссон?

Магдалена родилась в 1967 году в городе Уппсала (Uppsala) в семье педагогов. Она ещё до школы увлеклась спортивным плаванием и достигла национального уровня в этом виде спорта, но в 16 лет из-за усталости не стала продолжать спортивную карьеру. В 1983 году Магдалена вступила в Шведский Социал-демократический союз молодежи, SSU (Sveriges Socialdemokratiska Ungdomsförbund) — своеобразный «комсомол» при партии социал-демократов. В старших классах школы она отличалась своей волей к победе и желанием быть лучшей, став к выпуску в 1987 году второй в классе по оценкам. В том же году Магдалена возглавила городскую организацию SSU в Уппсале — её «комсомольская» карьера явно задалась.

Далее Магдалена поступила в частную Стокгольмскую школу экономики (СШЭ), которая является партнером, фактически филиалом Лондонской школы экономики (ЛШЭ) — своеобразного питомника мировой элиты. Значительная часть лидеров стран, премьеров, министров и финансовых воротил мира окончили именно это британское учебное заведение, что широко известно. Менее известно, что многие функционалы интернациональных организаций (таких как ООН, ВОЗ, «Гринпис») тоже учились там. В Швеции среди выпускников Стокгольмской школы экономики (№ 18 в мировом рейтинге экономических вузов) тоже много известных политиков и влиятельных бизнесменов, а сам институт был основан на щедрые пожертвования банковского клана Валленбергов. В 1992 году Магдалена защитила диплом в этом вузе.

Для иллюстрации особенностей преподавателей Стокгольмской школы экономики (СШЭ) и их влияния на политику вспомним скандал 2019 года. Преподаватель СШЭ Магнус Сёдерлунд (Magnus Söderlund), защитивший там диссертацию в 1993 году и специализирующийся в области поведения потребителей, на фестивале «Гастрономический саммит — о еде будущего» («Gastro summit — om framtidens mat») в Стокгольме призывал рассмотреть каннибализм и поедание домашних животных типа кошек и собак в качестве способа питания для спасения климата.

Как пламенная курдская коммунистка выбрала Швеции премьер-министра

Заставка в телепередаче «После пяти» (Efter fem) на гостелеканале TV4. Скриншот

Магдалена Андерссон работала в СШЭ над диссертацией в 1992—1995 годах, но не дошла до защиты. Зато она училась один семестр летом 1995-го в американском Гарварде, который тоже является кузницей мировой элиты. На этом её академическая карьера завершилась. В 1997 году Магдалена вышла замуж за Ричарда Фриберга (Richard Friberg), профессора экономики из СШЭ, защитившего диссертацию там же в 1992 году. У пары двое детей.

Где же Магдалена начала свой трудовой путь? Само собой, сразу у премьер-министра Швеции! Она работала политическим советником премьер-министра социал-демократа Йорана Перссона (Hans Göran Persson) с 1996 по 1998 год. Потом до 2004 года была директором планирования. Далее была на госслужбе — работала замминистра финансов с 2004 по 2006 год. С 2007 по 2009 год она снова стала политическим советником лидера социал-демократов Моны Салин (Mona Sahlin), когда партия потеряла власть и оказалась в оппозиции к правящим «Умеренным». С 2010-го Магдалену назначили на пост директора налоговой службы Швеции, где она и работала до 2021 года. Затем она вышла в отставку и началась её чисто политическая карьера.

Она стала депутатом парламента от социал-демократов в 2014 году. После победы на выборах социал-демократов её назначили министром финансов. После выборов 2018 года история повторилась, она опять стала министром финансов. В июне 2016-го Магдалена посетила тайную встречу Бильдербергской группы (клуба) в США, где было всего 4 приглашенных из Швеции. Очевидно, она приглянулась там нужным людям, ибо в декабре 2020 года Магдалена была выбрана на 3 года председателем комитета Международного валютного фонда (МВФ) в Вашингтоне и стала первой женщиной на этом посту! Помимо всего прочего, она была: членом Совета экономических и финансовых дел ЕС, членом правления Азиатского банка инфраструктурных инвестиций (AIIB), Европейского банка реконструкции и развития (EBRD), Европейского инвестиционного банка (EIB), Мировой банковской группы (World Bank Group) и прочая, и прочая…

По её карьере очевидно, что Магдалена Андерссон является типичным глобалистом из сферы госфинансов и достигла высших сфер в этой области. Тем не менее, даже с таким багажом и с такой мощной поддержкой выиграть выборы в шведском парламенте ей было нелегко.

Как можно победить на выборах, имея меньшинство голосов?

Ситуация в Швеции в 2021 году на момент выборов премьер-министра была весьма непростая.

После краткого и яркого правления в 2006—2014 годах Правоцентристского альянса во главе с новой буржуазной партией «Умеренные» (Moderatorna или M) и их премьер-министра реформатора Фредерика Рейнфельдта (John Fredrik Reinfeldt) к власти в стране пришел Красно-зелёный блок во главе со старым (с 1920-х годов) лидером — партией социал-демократов (S, занявшей 113 мест в парламенте из 349, после выборов 2018 имевшей лишь 100 мест).

Только к концу августа 2021 года «хромающего на обе ноги» косноязычного и недалекого премьер-министра Швеции Стефана Лёвена (Kjell Stefan Löfven) социал-демократы уговорили уйти в отставку. Социал-демократы объявили, что их падающую в рейтингах партию поведет к новым выборам и к новым победам новый лидер: экономист по образованию Магдалена Андерссон. 4 ноября она стала лидером партии социал-демократов.

В поисках нового премьер-министра парламент, выбранный ещё в 2018 году, напрягался в открытых и теневых переговорах, скандалах и интригах. Борьба предстояла нешуточная.

Магдалена Андерссон провела 11-ти часовые напряженные переговоры с партией коммунистов, которые с 1990-ых годов обозначают себя как «Левая партия» (Vänsterpartiet или V). Этой партией с октября руководит родившаяся в Швеции в семье иммигрантов из Ирана Мернуш «Нуши» Дадгостар (Mehrnoosh «Nooshi» Dadgostar). Партия «Левых» жестко конкурировала с партией Центра (Centerpartiet, С) за статус основного партнера партии социал-демократов. Партия Центра из-за чисто идеологических причин наотрез отказывалась сотрудничать с «Левыми» и быть с ними в одном блоке.

Магдалена сумела заключить с «Левыми» договор в обмен на обещание поднять пенсии шведам, что вызвало недовольство партии Центра ©, и те решили не поддерживать проект бюджета, но при этом не мешать Магдалене занять пост премьер-министра! Магдалена также заручилась поддержкой партии экологистов «Зелёные» (Miljöpartiet de gröna, MP) с 16 голосами, которые могут блокироваться только с социал-демократами и коммунистами, ибо другим партиям они давно надоели своей непредсказуемой и иррациональной политикой. Так Красно-зелёный блок смог сплотить свои ряды, но уже не тянул на большинство в парламенте.

В результате Магдалена Андерссон, кандидат от партии социал-демократов (S), у которых в парламенте 100 мест, и от Красно-зелёного блока (социал-демократы, «Левые» и «Зелёные» — всего 143 места) сумела занять пост премьер-министра Швеции 24 ноября 2021 года. Получив 117 голосов за (коммунисты за Магдалену не голосовали), 57 воздержавшихся и 174 голоса против. Только 117 голосов за и 174 голоса против — т. е. за неё проголосовало меньшинство парламента.

И всё-таки её выбрали премьер-министром. Как такое вообще возможно?

Не ищите подвоха, всё по закону. Имеет смысл запомнить эти нелогичные странности в законах тех стран, что имеют привычку поучать демократии другие страны.

Согласно шведским принципам «негативного парламентаризма», если против кандидата в премьер-министры не проголосовало большинство парламента, то такой кандидат становится премьер-министром, даже если за такого кандидата проголосовало меньшинство! Главное, что бы против кандидата проголосовало меньше 175 из 349 депутатов. В шведской конституции это написано в главе 6 (параграф 4).

Такое стечение обстоятельств, когда выбирают в премьер-министры не кандидата большинства, а «наименее неприятного кандидата» с 174 голосами против, возможно только в сильно раздробленном парламенте, где нескольким партиям трудно договорится об объединении в блок или пару противоположных блоков. Именно такая ситуация и сложилась в Риксдаге Швеции осенью 2021 года.

Далее случился скандал, перешедший в фарс и отставку премьер-министра. Новый премьер-министр Магдалена Андерссон всего через несколько часов попыталась провести через парламент проект своего бюджета от партии социал-демократов и Красно-Зелёного блока. Вполне закономерно у премьер-министра меньшинства, даже «наименее неприятного» для парламента, этот фокус не удался. Проект бюджета завалили, ибо этот бюджет был неприятен уже абсолютному большинству шведского парламента. Вместо такого бюджета парламент проголосовал за проект бюджета от оппозиции, в том числе и от правой партии «Умеренные» (M) с 70 депутатами и от анти-иммигрантской партии «Шведские демократы» (SD) с 62 депутатами. Этого уже не выдержали самые нервные союзники социал-демократов, партия «Зелёные» (MP). Они с истерикой заявили, что они не могут «поддержать бюджет, который впервые составлен вместе с крайне правыми!» и неожиданно вышли из коалиции с социал-демократами (S) и «Левыми» (V).

Выход партии «Зелёных» (MP) из Красно-Зелёного блока с социал-демократами (S) и коммунистами (V) привел к тому, что блок развалился, а новый премьер-министр была вынуждена подать в отставку через 12 часов после своей победы на выборах.

Однако спортивная и политическая закалка Магдалены помогла ей снова оседлать власть в ходе хитрых маневров. Она решила идти на новые выборы как кандидат в премьер-министр уже не от блока, а от одной только партии социал-демократов (100 депутатов) и сформировать однопартийное правительство меньшинства. Из правительства выкинули всех министров от «Зелёных», но при этом в правительстве оставили первого министра трансгендера по имени Лина Аксельссон Кихблум (Lina Marjatta Axelsson Kihlblom) — в качестве министра школьного образования. Два министра этого правительства (социального страхования и энергетики/цифровизации) — иммигранты, оба они по происхождению иранцы.

Помимо депутатов социал-демократов Магдалена снова рассчитывала на поддержку трех партий: «Зелёные» (MP), «Левые» (V) и в прошлом аграрной, теперь скорее либеральной партии Центра ©. Эту партию возглавляет самый наивный и карикатурный политик Швеции, Анни Лёёф (Annie Lööf), которая однажды в прямом эфире заявила, что 9-миллионная Швеция легко выдержит ещё 30 миллионов иммигрантов. Анни тоже является политиком-глобалистом и тоже была приглашена на тайную встречу Бильдербергской группы (клуба) в США в начале июня 2017 года, на год позже Магдалены Андерссон. И была там в тот год единственной из политиков Швеции.

Необычная «поддержка» трех партий выражалась не в голосовании за Магдалену, а как не голосование против неё. В результате на вторых выборах премьер-министра 29 ноября 2021 года Магдалена Андерссон получила всего 101 голос за (100 голосов от свой партии), 75 воздержавшихся, но зато только 173 голоса против. Для победы нужно, чтобы против проголосовали менее 175 депутатов, в этот раз с 173 голосами против образовался запас в один голос.

Как пламенная курдская коммунистка выбрала Швеции премьер-министра

Анни Лёёф обнимает Магдалену Андерссон. Иллюстрация: expressen.se

Решающими голосами стали: 1) голос единственного в Риксдаге независимого депутата, ранее члена партии «Левые» (V), курдской коммунистки Амине Какабаве (Amineh Kakabaveh) что проголосовала за — вот откуда один голос к сотне голосов от социал-демократов, 2) голос воздержавшейся Нины Лундстрём (Nina Lundström) из партии «Либералы» (L), которая неожиданно изменила решению своей партии голосовать против Магдалены Андерссон! Возможно сработал банальный подкуп депутата «Либералов», но никаких свидетельств этому нет, как и нет четкой реакции от руководства её партии, которое просто выразило сожаление.

Зато всплыли интересные факты о торге Магдалены Андерссон с независимым депутатом Амине Какабаве. Лидер партии «шведские демократы» (SD) Йимми Окессон сразу же после выборов с возмущением указал на спешно заключенный ещё до первого голосования сепаратный договор между социал-демократами и независимым депутатом Амине Какабаве, что дважды решило судьбу выборов главы правительства страны. Текст договора под заголовком «Социал-демократическая партия углубляет сотрудничество с (курдской) автономией» от 24 ноября был открыто выложен на сайте социал-демократов.

О чем же они договорились?

Сам текст договора не конкретный, однако в нём социал-демократы обязуются углубить сотрудничество с курдской автономией (самоуправлением) на северо-востоке Сирии и с партией PYD, признают руководящую роль Партии Демократического Единства PYD (Partiya Yekîtiya Demokrat — сирийская ветвь Курдской Рабочей Партии, PKK), считают её полностью легитимной стороной международных переговоров. Это важный шаг по международному признанию как партии, так и курдской автономии, но даже этот шаг не имеет дипломатической силы, ибо он подписан не должностным лицом шведского государства и не с лидером или с представителем курдской автономии, а со шведской гражданкой Амине Какабаве. В договоре полностью признается определяющий вклад PYD в победу над ИГИЛ (организация запрещена в РФ) и ведущая роль PYD в продолжающейся борьбе с ИГИЛом, а Швеция названа частью международной коалиции против ИГИЛ, что вообще звучит издевательски с учетом того как шведские государственные органы и даже спецслужбы помогают игиловцам вернуться в Швецию и скрывают их не только от правосудия, но и от журналистов.

В договоре признаются отвратительными «тотальная жестокость, брутальность и полное неуважение к правам человека со стороны ИГИЛ». Приведены примеры тотального уничтожения тысяч иезидов и христиан, но среди этих примеров затесался и пример казни «двух юных гомосексуальных парней», что для социал-демократов похоже является событием одинакового масштаба. Однако массовые казни и тотальное уничтожение этническо-религиозных групп ИГИЛом даже здесь не названы честно геноцидом, что весьма характерно для шведской политики. Ибо социал-демократы не хотят терять голоса иммигрантов-арабов, которые открыто сочувствуют ИГИЛу, а некоторые и просто являются игиловцами, вернувшимися после разгрома в Швецию. Более того в документе прямо сказано, что «Мы будем продолжать требовать того, чтобы те, кто совершил акты террора, преступления против человечности предстали перед судом».

Читать такие строки вдвойне странно, учитывая, что социал-демократы были у власти в Швеции с 2014 года и за это время они впустили в Швецию сотни, возможно тысячи игиловцев, оказали им медицинскую и другую помощь, выделили им пособия и жилье, многим поменяли документы на новые имена и фамилии, а перед судом в Швеции за все время предстали всего трое (!) террористов (стр. 22−23).

В последних двух абзацах договора изложена практическая часть требований, которая Амине Какабаве сумела выбить из социал-демократов: «В результате последствий войны многие люди бежали от террора и принуждения. Должна гарантироваться законность и право на суд в отношении таких людей». Несмотря на отсутствие войны в Курдистане (ИГИЛ был побежден в Сирии и Ираке к концу 2019 года), по логике этого договора беженцы курды имеют право получать или продлевать себе право на убежище в Швеции. Как уверенно и нагло они стремятся в Европу мы могли ещё недавно наблюдать в видеорепортажах с белорусско-польской границы.

«Недопустимо, чтобы борцы за свободы, что боролись или симпатизировали (курдским) партиям PYD или YPG/YPJ, классифицировались некоторыми государственными деятелями как террористы» — это требование призывает запретить государственным служащим называть курдских бойцов террористами, несмотря на используемые ими методы. Далее следуют аналогичные требования по курдским бойцам и политикам в Турции, что приведет к дипломатическому конфликту Швеции с Турцией (где как раз считают курдских бойцов именно террористами): «Мы указываем также на то, что наша братская/сестринская партия HPD в Турции продолжает бороться демократическими методами и мы поддерживаем их в борьбе за курдские права, и мы требуем, чтобы их лидер Селхаттин Демирташ (Selhattin Demirtash) был освобожден».

В завершении один штрих: со стороны социал-демократов стоит подпись не лидера партии социал-демократов Магдалены Андерссон, а подпись второго человека в партии: секретаря Тобиаса Баудина (Tobias Baudin). Амине Какабаве изрядно продешевила, учитывая реально тяжелое положение социал-демократов перед выборами премьер-министра. Она могла требовать и выторговать куда больше, с куда более весомыми гарантиями.

Из текста документа предельно ясно, что коммунистка и шведская гражданка Амине Какабаве не требовала вообще ничего для шведов и для всех остальных этнических групп Швеции. Её требования целиком и полностью относились только к благополучию своих соплеменников курдов, их автономии, их партий за рубежом. По факту, ничего коммунистического, интернационального в её требованиях нет, они чисто националистические, прокурдские. Но никто в шведских СМИ не критикует её за это. Быть курдским националистом в шведском парламенте вполне можно и даже по итогам этой истории весьма почетно, а вот быть шведским националистом в Швеции глубоко постыдно и позорно — по мнению СМИ, элиты, богемы и государственной системы.

Естественно, самый известный шведский националист в парламенте Швеции, лидер правой партии «шведские демократы» (SD) Йимми Окессон (Jimmie Åkesson) не смог стерпеть такого пренебрежения интересами шведского народа и указал на печальный очевидный факт: судьбу выборов главы правительства в шведском государстве решила курдская коммунистка.

Йимми Окессон сказал следующее:

«Заслуживает внимания, что это курдская коммунистка решила, что исход выборов не такой, как надо. Некто выигрывает это голосование всего с минимальным преимуществом в один голос, и это построено на том, что некто заключил какое-то соглашение, что некто будет углублять отношения с курдской коммунистической партией PYD, которая имеет связь с PKK (Курдская рабочая партия). Естественно, это будет влиять на отношения Швеции с другими державами. Это плохо, поскольку курдские коммунисты не должны решать, кто будет премьер-министром Швеции».

Если смотреть видео его интервью государственному каналу SVT, то чётко видно и слышно, что из его речи всеми основными сетевыми и печатными изданиями была аккуратно вырезана особо важная заключительная фраза, в котором излагается суть его претензий: «Курдские коммунисты не должны решать, кто будет премьер-министром Швеции, это естественно (должен решать) шведский народ!«

Видимо упоминания о шведском народе вызывают нешуточный испуг и неприятие у шведских СМИ. Журналисты в Швеции сосредоточились на критике слов Окессона с позиций неприличности упоминания этнического происхождения Амине Какабаве, уводя внимание публики от того, что именно она определила исход выборов и от того, насколько узкие, чисто про-курдские привилегии она выбила из правящей партии в обмен на свой решающий голос.

А проблема именно в том, что голос Амине Какабаве был отдан отнюдь не за интересы большинства шведских граждан и даже не за абстрактные коммунистические или общечеловеческие идеалы, а за узкие этнические национальные интересы родственников и соплеменников Амине Какабаве, которых насчитывается чуть более 100 тысяч человек в десятимиллионной Швеции (чуть более 1%).

Всякий раз, когда европейцы наивно верят в некие идеологические ценности политиков-иммигрантов с Ближнего и Среднего Востока, неполиткорректная реальность раз за разом наглядно демонстрирует им, что эти «глубокие и искренние» убеждения являются просто ширмой для проталкивания эгоистичных интересов своих соплеменников-иммигрантов в ущерб интересам страны и большинства граждан, очередным ограничением прав аборигенов страны в пользу беженцев. В этом и есть основная мораль политиков-иммигрантов и все другие политические, идеологические соображения, рамки порядочности и общественные нормы отметаются из-за племенных интересов.

Полезно глубже изучить биографию и личность пламенной курдской патриотки, коммунистки и марксистки Амине Какабаве, которая является скорее полной противоположностью глобалистки Магдалены Андерссон. И которая тем не менее помогла Магдалене победить и сделала это с неподдельной радостью, судя по фото их объятий и поцелуев. В чем же дело?

Кто такая Амине Какабаве?

Амине Какабаве (Amineh Kakabaveh) родилась в 1970 (или в 1973) году в городе Секкез, провинция Курдистан, Иран. Уже в 13 Амине убежала из деревни от «патриархальной деревенской культуры и от террора аятолы» и примкнула к партии Комала (курдская коммунистическая партия в Иране). А почти в 14 Амине вступила в ряды курдского ополчения Пешмерга. «Пешмерга» означает «Встречающие смерть» — это обозначение курдских партизан с 1943 года.

В рядах ополчения она прослужила с середины 1980-ых до 1991 года, причем в конце своей партизанской карьеры она выполняла почетную задачу по охране лидера движения, который действовал в Иране и в Ираке.

В 1992 году она бежала через Турцию в Швецию и получила там статус беженца, поселилась в городе Вестерос (Västerås). В 18 лет, абсолютно неграмотная, но прошедшая испытания, которые 99% шведов и не в состоянии себе представить, она вдруг оказалась в стране, которая постоянно находится в десятке лучших по уровню жизни среди всех стран мира. В Вестеросе Амине увидела местных коммунистов и, особо не колеблясь, вступила в шведскую коммунистическую партию, которая с 1990 года сократила своё имя «Левая партия коммунисты» (Vänsterpartiet kommunisterna) до «Левая партия» (Vänsterpartiet).

«Когда я увидела те красные стяги в Вастеросе на Первое мая, тогда я почувствовала себя дома», — вспоминает сама Амине своё знакомство с коммунистической партией в Швеции.

Амине выучила в школе шведский, обучалась в гимназии и через 6 лет поступила в университет. Она сдала экзамен по философии и социальной работе в Стокгольмском университете, начала работать в социальной службе в коммуне Ботчирка (Botkyrka) — это южный пригород шведской столицы. Там она познакомилась с «прелестями» жизни женщин в таких иммигрантских пригородах, где шведские законы работают весьма выборочно. Для борьбы с этим в 2005 году Амине основала организацию под говорящим названием «Varken Hora Eller Kuvad» («И не шлюха, и не подавленная»). Амине до сих пор является председателем этой женской организации.

В 2008 Амине выбрали (скорее взяли как замену) депутатом в шведский парламент по партийным спискам коммунистов. Амине работала в парламентских комиссиях по жилью, по сотрудничеству с ЕС, по конституционным вопросам, по культуре, по образованию. Но в отношения с однопартийцами пришли непонимание и неприятие, а затем скандал. В апреле 2016 Амине выложила на своей странице в Facebook 25-минутный видеофильм, в котором сомалийцы описаны и показаны как насильники, наркодилеры и воры. В фильм создателями была добавлена фальшивая эмблема шведского государственного телерадиоканала SVT, потому Амине оправдывалась тем, что в ярости не досмотрела фильм до конца, но была уверена — это фильм от телеканала SVT, запрещенный сразу после создания политкорректной цензурой. По факту это был фильм, собранный и неправильно переведенный крайне националистической молодежной шведской группировкой Nordisk ungdom («Скандинавская молодежь»). Партия «Левых» настаивала на исключении Амине, но она официально извинилась и убедила всех, что это была ошибка.

Сама Амине утверждает, что её проблемы в партии «Левые» возникли ранее, в 2015 году, когда она написала статью о наличии в стокгольмских пригородах «моральной полиции» с шариатским уклоном, которая терроризирует женщин. «Тогда в партии стали говорить, что я распространяю слухи». Это неудивительно, ибо в среде современных коммунистов Швеции широко принято ратовать за права женщин где-то далеко за рубежом, за пределами ЕС, но любая дискуссия о том, чтобы применить шведские законы в Швеции к исламистам, защищая права женщин внутри страны, моментально получает статус «расистского» выпада и лжи. Для современных шведских коммунистов права иммигрантов, беженцев и сексуальных меньшинств куда важнее прав рабочего класса, и такой «коммунист» будет до глубины души возмущен, если кто-то хотя бы намекнет, что права и интересы шведского рабочего класса у коммунистов должны быть на первом месте.

В конце 2018 года Амине в интервью рассказывает, что она чувствует себя в партии настолько чужой, что специально выписывает себе больничный на каждый вторник, чтобы не присутствовать на обязательном для депутатов партии «Левые» совещании в парламенте! Удивительно, как легко и бесстыдно народная избранница сообщает на всю страну то, что она подделывает сама себе больничные каждую неделю, пренебрегая своими обязанностями депутата, получающего весьма неплохую зарплату. Но интересно также и её объяснение причины:

«Понятно, что человек не хочет идти туда, если никто с тобой не здоровается, все отводят взгляд, когда видят меня».

На минуту вспомним, что это говорит женщина, которая с 14 лет смотрела в лицо смерти, шла навстречу смерти, глядела на врагов (которые были куда опаснее её шведских однопартийцев) сквозь прицел автомата Калашникова, уверенно нажимала курок и потом наблюдала, как её враги получают пули.

Партийный секретарь Арон Этцлер (Aron Etzler), который по версии Амине и возглавлял её травлю в партии, напрочь отрицал все эти обвинения, утверждал, что всегда здоровался с ней и много раз предлагал обсудить все накопившиеся проблемы на специальной встрече в 2016 году. Амине утверждала, что однопартийцы обзывали её «расисткой», «исламофобкой», «гомофобкой», «балластом для партии», обвиняла партийное руководство в том, что они не замечают нарушений закона в иммигрантских пригородах. Руководство «Левых» отвечало, что они борются против мужского насилия по отношению к женщинам «во всём обществе, а не только в пригородах». В ходе встречи 2017 года стороны конфликта наконец официально согласились прекратить споры.

Прямо перед выборами 2018 Амине просто исключили из партийных депутатских списков с хорошо знакомым советским гражданам объяснением: «утратила доверие партии». Но после общего голосования членов партии, она всё-таки осталась в этих списках и снова стала депутатом парламента.

В 2019 в руководство партии пришло письмо протеста, в котором ряд членов партии требовали от лидеров «отчитаться, как им видится разрешение наступившей ситуации». В ответе секретарь Арон Этцлер написал, что «абсолютное большинство (членов партии) принимает то, что решает большинство, но это не работает в случае с Амине Какабаве», потому что она напротив «распространяет конспирологические теории о том, что партия стала сталинской, наполненной просочившимися исламистами — или антикурдскими иранцами — и о том, что партийное руководство решает кому оставаться в партийных парламентских списках или что всё это прямо травля». Он завершил свой ответ констатацией: нет никакой травли, а кто этим недоволен, тот может выбрать другую партию.

В конце августа 2019 Арон Этцлер заявил, что исполнительная комиссия партии решила исключить Амине Какабаве из партии. Причиной такого решения стало, то, что она серьезно пошатнула доверие к партии среди избирателей и среди коллег, не участвовала в заседаниях (и даже на голосованиях в парламенте) и ложно указывала на товарищей по партии, как на исламистов. Кроме того, Амине пропустила момент по оплате так называемого «партийного налога» обязательного для профессиональных политиков в этой партии. Об таком «окончательном решении вопроса» Амине Какабаве узнала из новостей…

Так она стала единственным независимым депутатом парламента Швеции. Что парадоксальным образом помогло ей подороже продать свой личный голос в ноябре 2021, торгуясь с Магдаленой Андерссон напрямую.

Теперь зададим логичный вопрос: что именно Амине Какабаве достигла своей жизнью в Швеции, работой и участием в политике, торгом с властными кругами?

В родном Курдистане она, ежедневно рискуя жизнью, воевала за свободу своего народа, за права женщин, за победу и легализацию своей коммунистической партии, которая по факту скорее националистическая и сепаратистская. Большая часть её боевых друзей и подруг борьбу продолжили, многие сложили свои головы, но в итоге победы над ИГИЛом завоевали для курдской автономии немалые территории с нефтью и газом, получили шаткую, непризнанную, но независимость.

Амине, иммигрировав в Швецию, получила гражданство, безопасность, образование, права и сытую жизнь, членство в шведской коммунистической партии. С удивлением она обнаружила, что в Швеции в кварталах иммигрантов женщины точно так же забиты, как у нее на родине. Она всей душой включилась в борьбу против этого «импортированного» в Швецию зла, что вызвало глубокий и принципиально неразрешимый конфликт со шведскими «товарищами по партии», которые вдруг стали совсем не товарищами… Но выйти из партии сама она не хотела, ибо пост депутата давал ей не только хорошую зарплату, но трибуну, возможность быть услышанной, в идеале выторговать нечто для освобождения и защиты женщин в шведских иммигрантских пригородах, способствовать легализации курдских партий и признанию курдской автономии, помочь курдским беженцам, стремящимся в сытую Швецию.

В итоге на её родине в Иране у курдов никакой автономии нет. В Сирии автономия курдов не признана, большая часть её земель захвачена Турцией, в Ираке курдская автономия официальна, но ограничена, построена на постоянном торге с центральным правительством. В автономиях практически нет промышленности (кроме нефтедобывающей), нефтепереработка почти на нуле, инвестиции в неё минимальны, рабочий класс по численности минимален (что делает смешным само название «Курдская рабочая партия»), лидеры курдских кланов вынуждены продавать сырую нефть (в Сирии продают практически за бесценок, под прикрытием американской армии). Международного признания как не было, так и нет, объединение иракской и сирийской автономии уже даже курдами не обсуждается. Да, курдские женщины наконец получили права, заняли высокие посты. Но перспектив в Курдистане особо нет, народ бежит в другие страны, даже через турпутевки в Белоруссию. Коммунизм (даже в курдском понимании) как-то не строится. Повлиять на это, находясь в Швеции, Амине, увы, не в силах. А возвращаться обратно в Курдистан ей тоже не хочется. Ибо кому она теперь там нужна через 30 лет?

И вот она попадает в такую невероятную ситуацию, когда может торговаться о своем решающем голосе с высшими политическими кругами Швеции в лице Магдалены Андерссон. В некотором роде со своей противоположностью: из образованной семьи, с блестящим престижным образованием, с опытом работы в самом верхнем уровне власти, с доступом и признанием в очень влиятельных глобалистских кругах, международных организациях и финансовых группах. От которой Амине получает в ходе торгов несколько расплывчатых письменных обещаний под чужой подписью. Обещаний только насчет курдской автономии, курдских партий и курдских беженцев. Волнующие ранее Амине вопросы преследований женщин и исламизма в иммигрантских пригородах забыты (возможно, они были вычеркнуты Магдаленой как неполиткорректные). Но все курдские вопросы указаны в документе, обмененном пламенной курдской коммунисткой на свой решающий голос в пользу шведской глобалистки. Остается только понять, что помешает Магдалене Андерссон через год-два забыть об этих договоренностях, наплевать на судьбу курдского народа, который ей так же мало (или ещё менее) интересен, как и родной шведский.

Тяжело у политика Амине Какабаве и с продумыванием перспектив по миграции: с трудом вытолкнутая голосом Амине Какабаве на пост премьер-министра Магдалена Андерссон как глобалист будет всегда продвигать открытые границы (краеугольный камень мультикультурализма и глобализма) и радостно встречать в Швеции не только курдов, но и иммигрантов-арабов, включая исламистов и игиловцев.

А арабов в Швеции уже более 450 тысяч, в 4 с лишним раза больше, чем курдов (около 100 тысяч). И курдов они не любят, интересы у них часто разные, часто до противоположности. Настолько разные, что в Сирии и Ираке они решают свои конфликты с помощью военной силы, с человеческими жертвами. А ещё есть иранцы (100 тысяч), сомалийцы (более 100 тысяч) и афганцы (60 тысяч), которые тоже не отличаются спокойным отношением к соседям. Не пришлось бы Амине Какабаве и в спокойной Швеции вспоминать свои подростковые навыки по обращению с автоматическим стрелковым оружием.

Павел Тяпкин

Источник

                          Чат в TELEGRAM:  https://t.me/soldatpro