Военные специалисты
EnglishРусский

Исламская умма России: итоги 2021 года

Исламская умма России: итоги 2021 года

Ушедший 2021 год для исламской уммы России был богат на события, которые, с одной стороны, стали продолжением ранее начавшихся процессов, а с другой — свидетельствовали о новом этапе развития.
В 2021 году прошли выборы председателей местных духовных управлений мусульман в разных регионах страны: муфтии Коми Валиахмад Гаязов (10 января), Ульяновской области Мухаммад Байбиков (10 января), Кабардино-Балкарии Хазраталий Дзасежев (15 марта), Карачаево-Черкесии Исмаил Бердиев (16 марта), Северной Осетии Хаджимурат Гацалов (17 марта) и Республики Татарстан Камиль Самигуллин (12 апреля), занимающие посты несколько сроков подряд, были переизбраны на новые сроки. Выборы прошли на безальтернативной основе, что свидетельствует об отсутствии конкурентов у действующих глав ДУМ в регионах и о стабильности положения внутри уммы.

Впрочем, не обошлось без скандалов: 6 апреля 2021 года муфтий ДУМ РФ Равиль Гайнутдин направил обращение руководству Татарстана с критикой в адрес муфтия республики Камиля Самигуллина, которого он обвинил в сектантстве (принадлежности к турецкому суфийскому братству «Исмаил-ага»), упрекнул во включении в тафсир Корана «Калям Шариф», изданный под редакцией Самигуллина, комментария, который вызвал критику со стороны салафитов, призвал к цензуре продукции издательства «Хузур», созданного муфтием Татарстана, заявил, что деятельность Самигуллина может привести к суфийско-салафитскому противостоянию по типу Дагестана и Ингушетии.

Многими экспертами обращение было воспринято в качестве публичного доноса, Гайнутдина единогласно осудило большинство российских муфтиев. Никаких последствий для Самигуллина этот выпад Гайнутдина не возымел, а вот сам Равиль-хазрат понес серьезные репутационные потери: и до того натянутые отношения между московским и казанским муфтиями привели фактически к разрыву отношений. Обида Гайнутдина на то, что Самигуллин проводит самостоятельную политику, никак не считаясь с московским шейхом, который лично себя считает «духовным лидером российских мусульман» (таковым, правда, Гайнутдина называют только в его муфтияте и больше нигде), вылилась в дальнейшую череду показательной обиды на Татарстан.

Приехав в феврале 2021 года в Казань, Гайнутдин встретился с главой региона Рустамом Миннихановым. Муфтий рассчитывал, что он войдет в состав оргкомитета по празднованию 1100-летия принятия ислама в Волжской Булгарии в 2022 году, поскольку именно он озвучил 4 ноября 2020 года президенту России Владимиру Путину важность этого юбилея, а глава государства распорядился подготовить перечень предложений по празднованию. Однако в Татарстане посчитали, что не стоит подпускать Гайнутдина к распределению денег, его даже не стали включать в республиканский оргкомитет. Правда, в федеральный оргкомитет Гайнутдина включили, но там он затерялся среди других муфтиев, что опять нанесло удар по его самолюбию.

В итоге Равиль-хазрат стал игнорировать даже крупные мероприятия, проводимые в Казани, в которых он должен был участвовать по своей должности: в июне он не приехал на XI Всероссийский форум татарских религиозных деятелей, а в сентябре не стал посещать XVII Казанский международный фестиваль мусульманского кино, направив на оба мероприятия своих заместителей. Под конец года ДУМ РФ еще больше ухудшил отношения с руководством Татарстана. 24 ноября 2021 года в Саудовской Аравии прошло заседание Группы стратегического видения «Россия — исламский мир», на котором Рустам Минниханов попросил власти Саудовского Королевства разрешить вакцинированным от коронавируса российским мусульманам паломничество в Мекку и Медину (запрещено с весны 2020 года), на что официальный Эр-Рияд через полмесяца дал согласие. Однако один из заместителей Гайнутдина Рушан Аббясов объявил, что якобы Саудовская Аравия пошла на такие уступки по просьбе ДУМ РФ, а про Минниханова даже не стал упоминать. Это вызвало возмущение в Казанском кремле, где через татарстанские СМИ дали отповедь ДУМ РФ.

Впрочем, Равиль Гайнутдин умудрился поссориться не только с муфтием Татарстана (последний, кстати, задумал вывести из учредителей Российского исламского института в Казани Совет муфтиев России путем слияния РИИ, Казанского исламского института и медресе «Мухаммадия» в более крупный вуз — Исламский университет «Мухаммадия», где учредителем будет только ДУМ РТ). Желание расширить географию влияния ДУМ РФ на максимально большое количество регионов привело к конфликту Гайнутдина с муфтиями Северного Кавказа.

Так, в сентябре он принял под свое крыло имама Центральной мечети Кизляра Сагидгусейна Гусейнова, а затем стал привечать целую группу мусульманского духовенства из Дагестана, тем самым поставив под сомнение монополию на духовную власть муфтията Дагестана в своем регионе. Цель Гайнутдина понятна — создать на его территории из нескольких перешедших в его юрисдикцию мечетей свое ДУМ Дагестана в качестве регионального мухтасибата, тем самым расколов умму республики. Параллельно с этим Гайнутдин стал уводить мусульманские общины на Кубани у ДУМ Адыгеи и Краснодарского края, что не понравилось муфтию Аскарбию Карданову. В итоге Координационный центр мусульман Северного Кавказа, в который входят и муфтий Дагестана, и муфтий Адыгеи и Краснодарского края, выступили с открытым обращением против духовной экспансии ДУМ РФ на Северном Кавказе. Примечательно, что муфтий Северной Осетии Хаджимурат Гацалов, который до недавнего времени входил в Совет муфтиев России, солидаризировался со своими коллегами по Северному Кавказу. Впрочем, Гайнутдина это не остановило, и, судя по всему, он настроен и дальше идти на расколы мусульманской уммы даже в тех регионах, где у него не было общин: до недавнего времени была негласная договоренность, что татарские и кавказские муфтии не распространяют свою юрисдикцию на чужие регионы. Однако ДУМ РФ решило это правило нарушить, чем настроило против себя КЦМСК.

2021 год для ДУМ РФ в основном завершается весьма неудачно: несмотря на то, что удалось создать собственные мухтасибаты в Чувашии (из 3-х общин), Марий Эл (из 5 общин) и Карелии (из 8 общин), главным стала потеря ДУМ Башкортостана (750 мечетей), чей муфтий Айнур Биргалин предпочел заключить договор о сотрудничестве с главным конкурентом Гайнутдина в Москве Альбиром Кргановым. В результате ДУМ РФ по количеству мечетей в своем подчинении переместился на 6-е место, уступив муфтияту Дагестана, ДУМ Татарстана, Координационному центру мусульман Северного Кавказа, ЦДУМ и ДСМР. Более того, Крганов сумел в орбиту своего влияния включить ДУМ Крыма и Севастополя (350 мечетей), чей муфтий Эмирали Аблаев до этого старался занимать равноудаленную позицию от других межрегиональных муфтиятов на федеральном уровне.

Рассорившись со многими муфтиями в Поволжье и на Северном Кавказе, ДУМ РФ сумел добиться успехов по линии католическо-мусульманского диалога в России. Отношениями с католиками российские муфтии объективно не могут похвастаться: всё в лучшем случае ограничивается протокольными встречами на каких-то официальных мероприятиях. Во многом подобная прохладность отношений объясняется тем, что российские мусульманские духовные лидеры стараются не раздражать лишний раз РПЦ, с которой находятся в гораздо более тесных связях. Но ДУМ РФ решил в 2021 году изменить такое положение вещей, сделав буквально революционные шаги по сближению с католиками: в марте в Москве прошла помпезная презентация русского перевода энциклики главы Римско-католической церкви папы римского Франциска Fratelli tutti («Все братья»), изданного тиражом в 5 тыс. экземпляров в издательстве «Медина», на которую пришли статусные деятели из Ватикана. Да и поглядеть им было на что: ведь это первый и пока единственный пример, когда труд папы римского издается в мусульманском книжном издательстве, а предисловие написал первый заместитель председателя ДУМ РФ Дамир Мухетдинов. Трудно себе вообразить, что в каком-либо другом мусульманском книжном издательстве выпускается литература из Ватикана. И не просто выпускается, но и всячески рекомендуется для чтения мусульманам.

В ряде регионов страны ситуация в исламской умме кризисная. Так, осталось в подвешенном состоянии региональное ДУМ Республики Мордовия, которое еще в августе 2020 года объявило о своем выходе из состава ЦДУМ. Тогдашний мордовский муфтий Зяки Айзатуллин провел съезд, на котором объявил муфтият независимым, что отказались признавать и председатель ЦДУМ Талгат Таджуддин, и светские власти региона. Таджуддин решил на место Айзатуллина поставить Рафаэля Манюрова, одного из имамов Мордовии, но его кандидатуру не поддержало остальное духовенство (всего в РДУМ РМ входит 17 мечетей). 16 июня Таджуддин лично приезжал в Саранск, чтобы попытаться провести заново съезд, легитимный с точки зрения ЦДУМ и местных властей. Однако имамы Мордовии просто не явились на мероприятие (во многом по причине неприятия персоны Манюрова). 23 июня прошел съезд «мятежного» РДУМ РМ, где подтвердилось намерение выйти из ЦДУМ, а Зяки Айзатуллина на посту муфтия сменил Дамир Биккинин. Однако и этот съезд не признали легитимным ни ЦДУМ, ни власти Мордовии. В итоге произошел коллапс: мордовский муфтият де-факто себя считает независимым от ЦДУМ, но его таковым не признают ни ЦДУМ, ни местные власти.

В Ингушетии с 2019 года отсутствует муфтият: Духовный центр мусульман Республики Ингушетия в тот год был ликвидирован по суду как юрлицо, что, впрочем, совершенно не помешало прежнему муфтию Исе Хамхоеву (на его место летом 2019 года был избран его заместитель Абдурахман Мартазанов, скончавшийся в апреле 2020 года от коронавируса) заново переизбраться летом 2020 года. Однако с 2021 года бывший начальник Управления по делам религии при администрации главы Ингушетии Ахмед Сагов объявил себя председателем Духовного управления мусульман Республики Ингушетия — организации, которая также не является зарегистрированной. При этом Сагова в таком качестве признают в Координационном центре мусульман Северного Кавказа, в мероприятиях которого он участвует от мусульман Ингушетии. Региональные власти Ингушетии при нынешнем главе Махмуд-Али Калиматове никак не вмешиваются в дела мусульман и не выбирают ничью сторону.

В Крыму сегодня присутствуют два муфтията — ДУМ Крыма и Севастополя (муфтий Эмирали Аблаев) и ЦДУМ Крыма «Таврический муфтият» (муфтий Руслан Саитвалиев). При этом последний так и не смог пройти официальную регистрацию в качестве централизованной религиозной организации, несмотря на положительное заключение Экспертного совета Минюста России. Причем регистрировать его не стали власти Крыма, предпочтя ориентироваться на муфтият Аблаева (последний прошел регистрацию в 2015 году) как на организацию, в состав которой входит большинство мечетей полуострова. У «Таврического муфтията» всего 9 общин, у ДУМ Крыма и Севастополя официально 262 зарегистрированные общины из 350 мечетей, которые ориентируются на Аблаева; процесс юридического оформления оставшихся идет каждый месяц. Хуже того, «Таврический муфтият» стал испытывать давление со стороны силовиков, одного из имамов подвергли административному аресту. Все это делается, чтобы вытеснить конкурента Аблаева. И здесь не принимается в расчет тот факт, что муфтият Саитвалиева в 2014 году первым приветствовал вхождение Крыма в состав России, а Аблаев предпочел занять выжидательную позицию (в украинский период ДУМ Крыма ориентировался на «Меджлис крымскотатарского народа», с 2016 года признанный в России запрещенной экстремистской организацией). По-видимому, заслуги эпохи Крымской весны сейчас уже в расчет не принимаются.

Необычная ситуация сложилась на Дальнем Востоке России. В 2020 году в структуре ДУМ Азиатской части России (председатель — Нафигулла Аширов) появился муфтият Дальнего Востока во главе с уроженцем Дагестана Рамазаном Алиевым. Сам муфтият не имеет регистрации, что, впрочем, совершенно не мешает активному Алиеву продвигать на руководящие посты тех общин, что находятся в составе ДУМ АЧР, своих земляков-дагестанцев. Нафигуллу Аширова, который постоянно проживает в Москве, хотя находящиеся в его подчинении общины находятся за Уралом (лишь одна община в Энгельсе Саратовской области входит в состав ДУМ АЧР), подобное вполне устраивает: в условиях соперничества со структурами ЦДУМ и ДУМ РФ в регионе активность дагестанцев укрепляет его позиции на Дальнем Востоке. В итоге 1 декабря Аширов назначает в Приморский край муфтием 35-летнего ректора Дагестанского исламского университета им. Мухаммада-Арифа в Махачкале Юсупа Абдулмуслимова, делая это по рекомендации Алиева. Последний активно продвигает «дагестанские» кадры: 6 декабря руководителем отдела просвещения ДУМ АЧР по Приморскому краю был назначен Шамиль Газиев, работавший до этого имамом в Комсомольске-на-Амуре, а руководить женским отделом просвещения ДУМ АЧР по Приморскому краю была поставлена в тот же день Фатима Абдусаламова, выпускница махачкалинского медресе им. Меселова Магомеда аль-Хучади, опять же по рекомендации Алиева. Неудивительно, что со стороны создается ощущение, что муфтият Дальнего Востока выступает в качестве филиала муфтията Дагестана (характерно, что Рамазан Алиев даже свою структуру назвал не ДУМ Дальнего Востока, а муфтият Дальнего Востока, видимо по аналогии с муфтиятом Дагестана).

События в странах Ближнего и Среднего Востока нашли мало откликов в исламской умме России. Так, очередное обострение палестино-израильского конфликта 6—21 мая было фактически не замечено российскими мусульманами: муфтии никак не высказывались о том, что происходит в регионе, а исламский сегмент российской части интернета просто высказывал сочувствие палестинской стороне, но дальше этого дело не пошло, а в скором времени об этом и быстро позабыли. Триумфальная победа движения «Талибан» (организация запрещена в РФ) в августе 2021 года аналогично никак не повлияла на российских мусульман. Исламские духовные лидеры в России старались не комментировать смену власти в Афганистане, предпочитая руководствоваться позицией российского МИДа: проамериканское правительство Ашрафа Гани больше не управляет Афганистаном, но от победы талибов особого ликования нет. Единственным, кто из российских муфтиев высказался о смене режима в Афганистане, был муфтий Духовного собрания мусульман России Альбир Крганов, который в своем заявлении возложил вину за все беды в Афганистане на американцев.

Отдельные перемены произошли в системе исламского образования в России. В январе 2021 года в отставку с поста ректора Болгарской исламской академии ушел Данияр Абдрахманов, а вместо него у руля вуза стал Айнур Тимерханов, занимавший до этого пост проректора по научной работе. Последний сумел выправить финансовую ситуацию, в которой оказалась БИА при Абдрахманове. В БИА вернулись к работе многие иностранные преподаватели, появились новые, повысились требования к качеству диссертаций, которые вызывали справедливую критику в СМИ, удалось успешно набрать абитуриентов, с чем были годом ранее явные трудности. Также увеличилась медийная активность и открытость БИА, что тоже важно для вуза, претендующего быть российским «Аль-Азхаром».

В декабре 2021 года в Уфе была образована Евразийская ассоциация содействия исламскому образованию, куда вошли ЦДУМ России, Российский исламский университет (Уфа), ДУМ Казахстана, Египетский университет исламской культуры «Нур-Мубарак», ДУМ Кыргызстана, Исламский университет Кыргызстана, Комитет по делам религий и упорядочиванию традиций торжественных обрядов при правительстве Республики Таджикистан, Таджикский исламский университет им. Абу Ханифы, Белорусский муфтият и Международный научно-исследовательский центр им. имама Термизи. Ее председателем был назначен ректор Российского исламского университета ЦДУМ Артур Сулейманов. Тем самым на постсоветском пространстве была создана организация, стремящаяся объединить исламские вузы. Впрочем, многие обратили внимание, что из российских исламских вузов туда вошел только уфимский РИУ, выступив учредителем ассоциации. Вероятно, это сделано с тем расчетом, чтобы укрепить позицию исламского университета ЦДУМ, который уступает более крупным вузам Татарстана и Дагестана (в РИУ ЦДУМ имеется только бакалавриат, в то время как подготовка в магистратуре идет только в Казани, Болгаре и Махачкале). Если бы татарстанские и дагестанские исламские вузы приняли участие в учредительной конференции Евразийской ассоциации содействия исламскому образованию, то они бы потеснили верховенство РИУ ЦДУМ. Показательно в этой связи то, что ректор Российского и Казанского исламских институтов Рафик Мухаметшин был переизбран председателем Совета по исламскому образованию России на новый 5-летний срок (его он занимает бессменно с 2010 года), т. е. он пользуется гораздо большим авторитетом и признанием.

Также можно отметить еще один факт из сферы исламского образования в России. В ноябре стало известно, что исламский университет «Аль-Азхар» в Египте приравнял дипломы уфимского медресе им. Марьям Султановой (в юрисдикции ДУМ Башкортостана) к аттестату среднего образования самого «Аль-Азхара». Теперь выпускники этого медресе смогут сразу поступать в бакалавриат египетского вуза, минуя подготовительное отделение. Это единственный пример, когда российское медресе получило подобное признание со стороны крупнейшего исламского вуза Ближнего Востока.

Таким образом, исламская умма в России в 2021 году продолжает переживать бесконечный организационный раскол, где инициатором выступает ДУМ РФ. С другой стороны, этот раскол способствует сплочению ДУМ РТ, ЦДУМ, ДСМР и Координационного центра мусульман Северного Кавказа.

На этом фоне сохраняется ситуация правового коллапса в некоторых регионах страны, где вообще нет зарегистрированных муфтиятов и царит двоевластие. В таком положении исламская умма России встретит главное событие 2022 года — празднование на государственном уровне 1100-летия принятия ислама в Волжской Булгарии. Однако вряд ли это мероприятие приведет к примирению и объединению конкурентов.

Раис Сулейманов

Источник