Военные специалисты
EnglishРусский

Военные самолёты России стали чаще падать: системная катастрофа или нет?

Военные самолёты России стали чаще падать: системная катастрофа или нет?

Трезво смотрим на возросшую аварийность военной авиации через призму разнообразной статистики.

Месяц август издавна (примерно с распада СССР) пользуется у россиян зловещей репутацией. В одни годы она подтверждается, в другие – нет, но дурная слава у августа не спешит исчезать. Этот восьмой месяц года получился и в самом деле печальным, собрав свой урожай аварий и катастроф в области авиации – военной и не только.

Как известно, цифры в статистике бывают абсолютными и относительными. Обычный человек реагирует преимущественно на первые, потому что так ему подсказывают эмоции. Но эмоции не должны управлять разумом. Потому что если так происходит – значит, человек легко становится жертвой манипуляции. Вот такой, например:

Военные самолёты России стали чаще падать: системная катастрофа или нет?

Тут мы видим, как наши добрые соседи из (не)дружественных стран ликуют по поводу того, что, как они любят выражаться, «на восточном направлении – минус один (два, три и т.д.)» – подразумевая, что эти упавшие военные самолёты теперь перестают составлять часть военной мощи России. И, соответственно, чуточку меняют баланс в их, прибалтийско-украинскую, пользу. То есть, радость по поводу российских авиакатастроф имеет характер практически «военного триумфа».

Иногда подобную логику невольно воспринимают и сами россияне – и начинают бурчать: да что там в армии за бардак, всё развалили, техника на честном слове свой срок доживает и прочая диванная аналитика в духе «всё пропало».

Но даже перед тем, как перейти к цифрам абсолютным и относительным, просто сделаем беглый фактчекинг этого списка авиакатастроф – и поразимся.

Упавший в Кемерово Л-410 – гражданский, из ДОСААФ. Упавший на Камчатке Ан-26 – гражданский лайнер местных авиалиний. Ан-28 – гражданский. Tecnam P-2002 – не то, что гражданский, а вообще – частный. Ми-8 – гражданский, вёз туристов. Ил-112В – опытный. Бе-200 — пожарный. То есть, больше половины списка «потерь Шойгу» вообще к Минобороны не имеет никакого отношения! Ну, право слово, хотя бы на уровне минимальной логики надо же голову включать!

Но, безусловно, остаются потери Су-35, МиГ-29 и последняя, 27 августа, Су-24. Три военных авиакатастрофы за месяц – это много или мало, если уж переходить к правилу «всё познаётся в сравнении»?

Военные самолёты России стали чаще падать: системная катастрофа или нет?

В этой таблице подробно указаны небоевые потери в людях и технике ВВС СССР. Нас интересует 80-е годы – ведь тогда на вооружение были приняты те самолёты, которые летают часто и по сей день. Понятно, что в таблице не указаны типы разбившихся самолётов, но это хоть какая-то конкретика.

Итак, 1989 год (Афганистан уже закончился) – 108 катастроф и аварий. Погибло 178 человек. Чувствуете, да, как смещается в голове фокус оценки наших трёх аварий? В 1989 году случалось примерно по 9 аварий в месяц. И гибло в среднем в месяц по 15 человек. Сейчас эти цифры меньше и в разы, и на порядки. Чтобы не врать – вот, РИА Новости сделало подборочку за 2017-2020 годы.

2020 год – три аварии. 2019 – семь (за год, не за месяц). 2018 – пять. 2017 — три. Ну как, чувствуется разница состояния современной российской военной авиации с той, на которую предлагают ровняться?..

А ведь можно взять не 1989 год, а, скажем, 1975 – 150 аварий. Или 1978 – 153. Словом, табличка говорит сама за себя. ВКС РФ на этом фоне – недосягаемый идеал.

Ну окей, не очень приятно, в конце концов, сравнивать с самими собой, пусть даже и в прошлом. Давайте сравним с противником!

«Национальная комиссия по безопасности военной авиации США (National Commission on Military Aviation Safety) подвела итоги небоевых потерь американской военной авиации в период с 2013 по 1 декабря 2020 года. Как говорится в отчете, за данный период было потеряно 186 летательных аппаратов и 224 пилота».

Складываем, делим – 186 самолётов на 95 месяцев. Выходит примерно по два самолёта в месяц падало. И по 24 в год. Наши аварийные потери за последние годы вы видели выше, всё посчитано: 3-7-5-3. У нас 3 разбилось – у них 24. У нас 5 – у них 24. И так далее. Понятно, что всё это более или менее приблизительно, однако ощущаем, как радикально поменялась призма взгляда.

Вывод из всего этого прост: аварийность в авиации всегда была и будет. И военной, и гражданской. Она неизбежна так же, как кораблекрушения, как ДТП. И чем больше летают, тем чаще падают – тут тоже логику не обманешь. В последнее время ВКС РФ усилили свою боевую подготовку – и это частично сказалось увеличением авиапроисшествий. Но в относительных цифрах тут всё более чем нормально.

Опять же, будем честны – не все имеющиеся на вооружении самолёты идеальны с точки зрения надёжности. Тот же самый Су-24 – вообще почти такое же проклятие лётчиков как и известный американский «вдоводел» F-104, достаточно почитать длинный список аварий с его участием. Такие самолёты – не редкость, их было много в истории авиации всех стран – от B-26 и F-84F до современных F-35. Что поделаешь, нужно быть реалистами. Когда наших «старичков» сменят новые машины, аварийность, разумеется, снизится.

На этом и закончим. Относительные цифры показывают, что страшного не произошло абсолютно ничего – напротив, это мы тут «избаловались».

Обращаем ваше внимание что следующие экстремистские и террористические организации, запрещены в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН).

Григорий Игнатов

Источник