Instagram @soldat.pro
Военные специалисты
EnglishРусский

Европа в Нагорном Карабахе: потеряв голову, по волосам не плачут

Европа в Нагорном Карабахе: потеряв голову, по волосам не плачут

Подписание трехстороннего соглашения между Россией, Азербайджаном и Арменией о прекращении войны в Нагорном Карабахе продолжает привлекать повышенное внимание мирового экспертного сообщества. При этом, как считает Deutsche Welle, «анализ геополитических последствий этого соглашения для формирующейся новой геополитической ситуации не только в Закавказье, ни на соседнем Ближнем Востоке может растянуться на месяцы, если не на годы». Все зависит от точки отчета в оценке ситуации и в определении перспектив дальнейшего развития событий в регионе.

Сначала отметим, что для США подготовка Азербайджаном войны в Карабахе в тандеме с Турцией не являлось секретом. На определенном этапе, пишет американское издание The National Interest, Вашингтон мог бы оказать соответствующее давление на Анкару и предотвратить конфликт. Этого не произошло. Президент США Дональд Трамп устранился. То ли потому, что ему было не до Карабаха из-за избирательной компании, то ли был уверен, что в результате намеченной операции Анкара впервые после Первой мировой войны сможет обозначить в регионе свое не только политическое, но и военное присутствие и тем самым подорвет влияние России в зоне ее исторических интересов. Франция, погруженная в противостояние с Турцией в Восточном Средиземноморье, состоя с в НАТО, утеряла рычаги воздействия на Анкару. После подписания вашингтонского, третьего по счету, гуманитарного перемирия на карабахском фронте при посреднических усилиях Минской группы ОБСЕ, стало очевидным, что без нестандартных решений этой группы остановить ход войны невозможно. Не случайно в тот момент многие американские и французские эксперты предлагали своим правительствам пригрозить Баку если не быстрым признанием независимости Нагорного Карабаха, то готовностью сделать это.

Кстати, некоторые предполагали, что на такой шаг может пойти и Ереван. Ни первого, ни второго не случилось. Что касается России, то она могла вмешаться в конфликт как член ОДКБ только в случае, если Армения станет объектом агрессии со стороны Азербайджана, чего также не произошло. Война шла на территории, юридически считающейся азербайджанской. Москва понимала, что необходимо прекращать карабахскую войну, которая стала приобретать с обеих сторон кровопролитный характер, а ее интернационализация могла взорвать весь регион. Президент России Владимир Путин вступил в переговоры со своими коллегами в Азербайджане, Армении и Турции, ведя одновременно консультации с Францией, как страной-сопредседателем Минской группы. Кульминация наступила тогда, когда под контролем Баку оказалась Шуша, нависла угроза над Степанакертом и возникла перспектива полного изгнания армян из Нагорного Карабаха. Тогда и вышло на свет трехстороннее соглашение о прекращении войны. Оно фиксировало возвращение районов Азербайджану, сохранение армянского анклава в Нагорном Карабахе и появление на новой линии соприкосновения конфликтующих сторон российских военных. Их называют миротворцами, хотя с точки зрения международного права они могут называться и ограниченным российским военным контингентом на территории Азербайджана, что предопределяет первую специфику ситуации.

Суть второй в том, что в нем нет других сопредседателей МГ ОБСЕ, как и Турции, оказавшихся за скобками. Третья специфика: соглашение было введено в действие все же не благодаря дипломатическим усилиям, а военной силе. Четвертая: согласие на присутствие российских миротворцев дано Азербайджаном и Арменией. Если же отмечать особенности ситуации, то одна из них в том, что Анкара пытается любыми способами и средствами, подобно Москве, обозначить свое военное присутствие в Азербайджане в качестве миротворца. Хотя непонятно, за кем конкретно она собирается вести наблюдение, будучи на азербайджанской территории. Тем не менее Анкара и Москва поддерживают хорошие отношения, равным образом такие отношения выстраиваются и в треугольнике Москва — Анкара — Баку. Другую особенность обозначил израильский писатель и публицист Петр Люкимсон. По его мнению, не стоит предавать большое значение турецко-азербайджанскому лозунгу «одна нация — два государства». По его словам, «Турция, безусловно, хочет быть очень влиятельным игроком на Южном Кавказе. Пока что ей не удается добиться того, к чему она стремится. Азербайджан ведет с Турцией сложную политическую игру, однако слияния с Турцией в Азербайджане явно не хотят». Это намек на то, что Турция опасается со временем утерять свое влияние в Азербайджане. Задергались и в Тбилиси, где опасаются того, что разблокировка экономических и других коммуникаций между Азербайджаном, Нагорным Карабахом и Арменией маргинализирует в глазах Запада региональное геополитическое положение Грузии.

В то же время многие западные эксперты продолжаю ерничать. Так, один из участников онлайн-дискуссии, организованной Германским обществом по изучению Восточной Европы, швейцарский дипломат и бывший спецпредставитель ОБСЕ по Южному Кавказу Гюнтер Бехлер, уверяет, что «армяно-азербайджанский военный конфликт ознаменовал поражение международного права, мультилатерализма и попыток разрешения конфликтов дипломатическими способами». Он считает, что «российское руководство фантастически использовало представившийся шанс для укрепления своих позиций в регионе, и в результате обе стороны конфликта получили то, чего меньше всего хотели — миротворческие войска России». Бехлер предупреждает ЕС о том, что «Европа теряет не только Закавказье, но и вынуждена принимать и выстраивать отношения с авторитарным азербайджанским режимом». А кто виноват в том, что ЕС и США, несмотря на 45-дневную войну, устранились от участия в урегулировании конфликта? Теперь Европа заявляет о намерении начать процесс по делегитимизации размещения российских миротворцев в регионе с точки зрения международного права через принятие резолюции Совета Безопасности ООН или резолюции ОБСЕ. Но пока минский формат ОБСЕ «мертв», и его реанимация возможна только на основе соглашения по прекращению войны, подписанному 9 ноября.

Кстати, Россия, Азербайджан и Армения ничего не имеют против этого. Пока же реальность такова: Москва будет играть роль сдерживающего фактора, по меньшей мере на пять лет, пока действует соглашение. Мир в Закавказье обеспечен, если, конечно, не будет каких-либо провокаций внешних игроков. Фактом является и то, что этот регион переведен в новое геополитическое измерение, и мыслить категориями, кто выиграл больше — Россия или Турция или кто выиграл от войны — Азербайджан или Армения, как говорят в кинематографе, означает «бегать за ушедшей натурой». Истина в том, что в Закавказье и на сопредельном перенасыщенном Ближнем Востоке складывается сложная картина с неопределенной динамикой, когда есть внутренние и внешние силы, заинтересованные в изменении хода событий. Поэтому России, Турции, Азербайджану и Армении предстоит действовать на пересечении турбулентностей и конструировать новые геополитические схемы. Никто пока не знает, насколько окажется устойчивым турецко-азербайджанский тандем, как эти две страны будут дрейфовать навстречу друг к другу и будут ли, впишется ли в этот геополитический ансамбль Армения. Потому что изменились не столько Баку и Ереван, сколько политика Москвы в Закавказье, роль играет ее отказ блокировать там присутствие Турции.

Как ни крути, но сам карабахский конфликт никуда не делся. Но меняются в нем роли, а достигнутый вариант компромисса по разным причинам всех пока устраивает. Присутствие российских военнослужащих в Нагорном Карабахе снижает вероятность военного разрешения конфликта практически до нуля, позволяет руководству Азербайджана и Армении вернуться за стол переговоров, что, правда, произойдет не скоро.

Станислав Тарасов

Источник