Instagram @soldat.pro
Военные специалисты
EnglishРусский

Русские и гринго в Венесуэле: счет — 3:2

Русские и гринго в Венесуэле: счет - 3:2

Саид Гафуров продолжает делиться своими впечатлениями о положении в Венесуэле, сравнивает ее с Кубой, которую хорошо знает, рассказывает о повседневной жизни и заботах простых людей…

Что дал людям венесуэльский социализм? Как развиваться стране в условиях необъявленных, но фактически начатых американцами войны и грабежа? Как относятся в Венесуэле к русским и американцам, любят ли чависты Мадуро? Каковы его шансы удержать власть?

— Саид, вы были и на Кубе. Если сравнить с ней Венесуэлу, где лучше по материальному и другим аспектам, где больше социализма и счастливей люди?

— На Международной ассамблее народов и встречах в Каракасе я говорил со многими людьми (не венесуэльцами и не кубинцами), в основном они говорили, что, в принципе, на Кубе лучше. Но по внешнему виду Венесуэла лучше. Она и красивее, и немножко побогаче, позажиточнее, чем Куба, не намного, но все-таки заметно.

Но все они говорят, что вот главное достижение социалистических правительств, что что там нет голода, нет бедных… Главный вывод из моей венесуэльской поездки: все, что показывают по телевизору, — это неправда. Все там есть, и если у тебя есть деньги, то жизнь очень хорошая.

А если у тебя нет денег, если ты обездоленный, то в Венесуэле неизмеримо лучше, чем в любой другой стране Латинской Америки и в большинстве стран мира. Конечно, при социализме неизмеримо лучше беднякам. И люди даже говорят, что само понятие обездоленный к венесуэльцам неприменимо. То же относится и к Кубе.

В Венесуэле в принципе нет брошеных людей, никто не умирает с голоду. Всех устраивают работать на сафре или где-то еще. Это все так, но, как они говорят, система продовольственных заказов на Кубе лучше организована. Конечно, кубинский социализм более старый, а венесуэльский новый. Поэтому в Венесуэле еще не все налажено.

Сами венесуэльцы, в том числе русского происхождения, говорили, что в части безалаберности они кубинцам и любым другим народам сто очков вперед дадут, то есть им главное — танцевать, они пример жизнерадостности. В целом, общее ощущение, что социальные кварталы Венесуэлы (барриос) богаче, чем социальные кварталы Кубы. Они их очень хорошо начали создавать. Там была страшная проблема — люди жили в ужасных условиях. Но успешно идет решение этой проблемы.

— Это намного лучше, чем фавелы в Бразилии, куда нельзя ходить категорически. А по венесуэльским барриос можно ходить безопасно или тоже нельзя?

— Вообще, преступность — довольно высокая, конечно, это чувствуется. Одного нашего соотечественника из лидеров профсоюза, который также участвовал в ассамблее, в общем-то, даже ограбили. Но просто он оказался в очень неудачном месте, а главное — в неудачное время. Там все время стоит полицейский, но там с одной стороны метро, а с другой — холм, где легко скрыться.

И когда наш участник там оказался, то полицейский как раз куда-то отлучился, и тут же выскочили грабители и отобрали у него мобильник. Но в основном люди там очень доброжелательные. Если ты идешь по городу с расстегнутым рюкзаком или сумкой, к тебе обязательно человек пять подойдет и скажет: «Застегни, а то к тебе карманники залезут».

— Ну это обычная обстановка любой латиноамериканской страны.

— Да. Но здесь есть системные причины. И, прежде всего, в Венесуэле плохо работает следствие. Национальную полицию там создали пару лет назад. До этого ее просто в принципе не было. Была полиция штатов и какие-то специальные виды полиции. Но только потом создали национальную полицию, а криминальную полицию создали уже после нее — совсем недавно. Теперь следствие, прокуратура, все инструменты есть, но они плохо очень работают.

— Вы беседовали с простыми людьми? Как относятся к происходящему в Венесуэле большинство и люди среднего класса, богатые, которые за Гуайдо? Чего они хотят?

— Пришли мы в магазин. И там случилась очень неприятная история. С нами был один наш украинский друг из тех, кто после 2014 года был вынужден эмигрировать с Украины. И вдруг на него накинулся какой-то старик, судя по всему, из высокого сословия. Говорит: «Вот вы, проклятые русские, приезжаете, покупаете наши продукты в наших магазинах, убирайтесь…»

Еще говорит: «Мы знаем, что ваша Россия сделала с Украиной». А Леша так опешил: «Я сам — с Украины, меня в 2014-м там чуть не убили…» Он из Одессы — из тех, кого сжигали в 2014 году. Ему голову проломили там. «Что ты мне рассказываешь про Украину? Вот он я!» Но этот старик даже не слушал, а начал страшно орать. Я, говорит, хочу, чтобы пришли американцы.

Я ему говорю: «Ты какой-то гринго прям». А он: «Да-да, я за гринго, а вы русские убирайтесь». Я говорю, что, конечно, мы завтра уедем, а вот тебе-то тут жить… Я бы еще сказал, но люди в магазине уже вмешались. Одни выражали нам солидарность, другие его поддерживали… Соотношение было примерно три к двум в нашу пользу. Что интересно, Мадуро так же и победил: три к двум.

Есть такое слово «недиалектически». Я не очень люблю его, но здесь оно очень к месту. У нас считается, что существует какая-то единая экономическая или единая денежная политика чавизма. А ее нет.

Также большинство считает, что есть какая-то четкая позиция чавистов за оппозицию или за Мадуро. Но и это тоже не так. Половина чавистов, особенно старые министры Чавеса, критикует Мадуро, говорит, он предал эти идеалы и все остальное. Другая половина Мадуро поддерживает. Но установки никакой в этом нет. А с другой стороны, даже эта оппозиция самозванного Гуайдо вообще ненавидит.

Беседовала Любовь Степушова

К публикации подготовил Юрий Кондратьев

Источник